— Что с ней?! —воскликнул князь, подскакивая с пола и роняя ценный фолиант, но тут же осекся, увидев меня.
Верно, он не сразу и понял, о чём шла речь.
Мы смотрели друг на друга несколько мгновений, прежде чем меня сжали его крепкие объятия.
—Тотчас же уйду, если вы всего не расскажете, — пылко пообещала я, а сама ещё сильнее прижалась к любимому.
Мной было уже решено, что если Святослав не раскроет собственной тайны, то мне придётся сдержать данное слово и покинуть его навсегда.
Крепко сжимая меня в объятиях, князь быстро покрыл мне лицо жаркими поцелуями, стирая горячими губами мои горючие слёзы.
— Прошу вас… — шепнула я, взглядом умоляя его рассказать правду.
— Ты мой свет, а какой безумец по доброй воле останется жить в темноте? Я уже нарушил один запрет, и моя хитрая синица чуть не оставила меня… — хрипло пробормотал он, выглядя при этом безумцем, о котором твердил. — Что ж, смотри.
Бережно отстранив от себя, Святослав усадил меня в кресло, разметав по сторонам книги. Затем он сделал шаг назад, и в библиотеке раздался жуткий треск рвущейся на нём одежды, когда его тело стало увеличиваться в размерах и, к моему ужасу, начало покрываться смолянистой лоснящейся шерстью. Через мгновение подле меня появился огромный чёрный волк. Тот самый, с которым у меня уже была не так давно встреча, оставившая шрамы на моей ладони. Я узнала бы его из тысячи, только теперь он не выглядел злым и не хотел нападать. Мне же хоть и было вновь страшно, но то был страх совсем иного рода.
Это походило на сумасшествие, но я знала, а если вернее сказать, то чувствовала, что зверь не желал причинять вреда. Впрочем, у меня всё же оставался страх перед неизведанным. Мне было боязно не столь за себя, сколь за князя, ведь его могли заметить таким.
— Значит, слухи правдивы… — шепнула я, осторожно протягивая руку к огромной волчьей морде.
Невольное желание прикоснуться к этому чудовищу исходило откуда-то изнутри меня, и мне никак не удавалось с ним бороться. Отчего-то я точно чувствовала, что мне будет хорошо, если сделать подобное немедля.
Волк тихо рыкнул. Я знала, что это было не из-за протянутой к нему руки, а из-за того, что ему не понравились услышанные слова. К ладони он прильнул почти в тот же миг, когда она и была протянута. Прильнул и потёрся об неё головой, подходя всё ближе и ближе, после чего и вовсе рухнул на пол. Положив морду мне на колени, он прижался к моему животу, поджимая острые уши, и поражая меня размером и красотой собственных ярко-синих глаз.
От прильнувшего ко мне северного зверя не просто исходило тепло, ведь он был горячим, словно нагретый огнём каминный камень. Этот жар окутывал меня мирным уютом, развеивая даже самые малейшие страхи. На душе вмиг стало спокойно. Я почёсывала голову павшего к моим ногам волка-князя, а сама чувствовала внутри себя пинки его дитя.
Мой разум словно затуманился чем-то неосязаемым, и я некоторое время зачарованно разглядывала хищника, нисколько не думая о том, что он чудовище. Ребёнок затих, и веки у меня стали медленно тяжелеть, отчего я устало откинулась на спинку кресла, словно и не проспала целых три дня на печке в избушке знахарки.
24
24
Очнулась я уже в княжеских покоях. Никакого волка рядом не было, зато находился князь в одной рубахе, что сгорбился и сидел на краю кровати. На его лицо спадали влажные пряди волос. Походило на то, что Святослав точно смерти ждал предстоящего признания.
Посмотрев на Святослава, я подобралась к нему ближе, коснувшись его понурой головы, отчего он вздрогнул.
— Ваше высочество… — шепнула ему, убирая волосы, скрывающие полное горя лицо. — Расскажите мне всё. Неведение хуже неволи.
В ответ князь часто-часто закивал и поднялся с кровати. Отойдя к окну, тот на какое-то время прислонился лбом к холодному камню. Ему оставалось проще глядеть в темноту ночи, чем смотреть на меня, но он заговорил, а для меня же в тот миг важнее ничего и не было.
