У Сюэлянь потянул меня внутрь здания. Оно походило на казармы. Внутри сидели солдаты, которые шумели, играли в карты, пили и курили. Дым так скопился в помещении, что мне стало трудно дышать. Я не хотела кашлять, но ничего не могла поделать. Кашель поднялся из легких сам собой и глухо разнесся по комнате. Вдобавок у меня заслезились глаза. Наверное, кто-то скажет, что я избалованная принцесса, а я скажу: так и есть.
– Проветрите! – рявкнул У Сюэлянь.
Солдаты мгновенно умолкли и подскочили, встав по стойке смирно и отдав честь.
– Так точно, маршал У.
– Мне надо в карцер. Будет неплохо, если глава об этом не узнает.
Он выразился довольно безобидно, хотя подразумевалось, что если глава об этом узнает, то всем конец.
– Молодой господин! – раздался знакомый голос позади.
В дверь проскочила Лу с бидоном в руках. При виде меня она сразу затормозила, и краска сошла с ее лица.
– Почему тут принцесса? – спросила она.
– Ты принесла, что я просил? – спросил У Сюэлянь. Объяснять мое присутствие он, конечно, не собирался.
– Да, молодой господин. – Лу протянула ему бидон. – Я думала, что опоздаю. Кухарка все не позволяла снять баоцзы. Я говорю ей, что их ждет молодой господин, а она говорит, что снимать их раньше времени с пара – преступление. В общем, они только-только приготовленные, еще горячие!
У Сюэлянь открыл крышку, из-под которой поднялся ароматный пар. Все солдаты уставились на бидон голодными глазами. Я услышала, как один сказал:
– А нас-то так не кормят.
У Сюэлянь тщательно проверил содержимое бидона и закрыл крышку.
– Благодарю, – сказал он. – Если отец спросит, где я, то я отправился в кафе в город. Если спросит, где принцесса, то она спит в своих покоях. Все ясно?
Лу кивнула.
– Хорошо, ступай.
У Сюэлянь взял меня под локоть. Лу с сомнением посмотрела на меня, после на руку У Сюэляня, сделала какие-то выводы и удалилась. Вообще-то благородную женщину ни одному мужчине не позволено касаться – и уж тем более ходить с ней под руку, – но за последние несколько дней меня столько раз хватали, что я уже перестала чувствовать себя благородной.
Мы отправились к лестнице в подвал, где было темно, как в могиле. Глава У явно поскупился на электрические лампочки, их катастрофически не хватало, и они были настолько некачественными, что еле горели. Внизу ждали коридоры, криво обработанные серой штукатуркой. Несведущему могло показаться, что мы спускаемся в семейный склеп, но я уже понимала – это тюрьма клана Сюань У.
– Все эти солдаты до мозга костей преданы Хэй Цзиню, – сказал У Сюэлянь. – Многие из них были преданы еще его отцу. Им не нравится, что их маршала заключили, поэтому никто не проболтается о том, что я к нему хожу.
Не знаю, почему он решил мне это объяснить. Может, ему просто не с кем было поговорить.
– А отец не разрешает вам его навещать? – спросила я.
– Не знаю, – вздохнул он. – Прямо он этого не говорил, но я подозреваю, что он вряд ли пришел бы в восторг. А еще он запретил давать еду брату Цзиню три дня. Но что с ним будет без еды? Я не хочу, чтобы у него потом были проблемы со здоровьем.
Я кивнула. Сначала У Сюэлянь действительно показался мне неприятным, но, как и говорил Хэй Цзинь, он не плохой человек, просто не повезло с отцом.
А вот глава У – личность сомнительная.
Подвалы выводили в комнаты, некоторые из них закрывали железные двери с маленькими окошками. Мы прошли через решетку, которую открыл для нас стоявший внутри солдат, и оказались в некой подземной канцелярии, от которой шло еще несколько коридоров. Здесь кругом дежурили солдаты – ребята более серьезные, чем те, что развлекались наверху.
Один поприветствовал У Сюэляня и без расспросов проводил нас к нужной двери. Ключи не дал, но дверь спокойно открыл и даже не стал закрывать нас внутри. Он понимал, что маршал не сбежит, а молодой господин не станет его вытаскивать. Сбегать им обоим все равно было некуда.
Хэй Цзинь сидел на кровати с закрытыми глазами, прямой спиной и лежащими на коленях руками, будто медитировал. Вместо военной формы на нем была хлопковая пижама, испачканная пылью, которая пропитала здесь воздух.
– Брат Цзинь, – сказал У Сюэлянь, аккуратно садясь рядом.
Хэй Цзинь тяжело открыл глаза и поднял на нас взгляд. При виде меня он будто очнулся ото сна.
– Ваше Высочество.
Он хотел подняться, но У Сюэлянь положил ему руку на плечо.
– Я ее привел. Принцесса хотела обсудить какой-то план, – объяснил он.
Я села с другой стороны от Хэй Цзиня, на самый край кровати, чтобы соблюсти приличное расстояние. Маршал выглядел неважно. Выражение его лица и без того пугало, а от усталости и огромных мешков под глазами вообще казалось убийственным.
– Спасибо, маршал, что спасли мне жизнь, – начала я. – Теперь позвольте и мне вам помочь и вытащить вас отсюда. Я собираюсь заключить сделку с главой У.
– Подождите, – остановил меня У Сюэлянь. – Вот, поешь, брат Цзинь.
Он открыл бидон, вытащил оттуда палочки и переложил в крышку немного горячих баоцзы.
Хэй Цзинь принялся за трапезу, а У Сюэлянь рукой дал мне знак продолжать.
Я рассказала план.
Хэй Цзинь прожевал и ответил:
