– Глава У хотел договориться о вашем браке, чтобы Мяо Чжуан предоставил Сюэляню место в императорском дворце, но Его Величество ясно дал понять, что от императорской семьи никто ничего не получит. Глава У, наверное, и сам собирался получить какое-нибудь место министра. Но теперь, думаю, он понимает, что пользы от женитьбы на вас будет меньше. К тому же он не позволит сыну подорвать его авторитет в клане.
– Но если мой отец и два моих зятя умрут, то У Сюэлянь останется единственным претендентом на престол. Моих сестер можно просто исключить из клана, как отец поступил с принцессой Лю Синь.
Я даже удивилась, как спокойно это произнесла.
Я плохо знала мужей сестер, но все же они живые люди. А отец… каким бы ни был, он все-таки мой отец.
Хэй Цзинь покачал головой.
– У клана Сюань У не хватит сил, чтобы убрать половину императорской династии.
У Сюэлянь фыркнул.
– Так и знал, что ваш план так себе.
Он сказал это так поспешно и уверенно, что я даже растерялась.
Ничего он не знал. Даже
– Ну у меня был хоть какой-то план! – наконец ответила я.
– Лянь-эр, – проговорил Хэй Цзинь. – Я хочу чаю. Ты не принес?
У Сюэлянь покачал головой.
– Принеси, пожалуйста. Там у ребят есть чайник.
– Сейчас.
У Сюэлянь без разговоров поднялся и отправился на выход.
Он не понял, что Хэй Цзинь отослал его не просто так. Я же знала, что это лишь предлог. Хэй Цзинь хотел не дурацкого чая, а поговорить со мной наедине. Мне стало тревожно. Не думаю, что в таком состоянии ему бы хватило сил меня бесшумно придушить, но не опасаться его я не могла. Я даже немного отодвинулась ближе к двери – просто на случай, если придется бежать.
Хэй Цзинь не менял позы и даже не смотрел на меня, из-за чего вряд ли обратил внимание на мой страх. Некоторое время он молчал, будто выжидал, а потом тихо заговорил:
– Если хотите сохранить себе жизнь, сплести ловушку для главы и вернуться домой, то вам лучше стать второй женой самого У Чжэня.
Я чуть не поперхнулась пылью и удивленно выпучила на него глаза.
– Выйти замуж за У Чжэня?! – переспросила я.
Он хоть понимает, что предлагает?
Я восемнадцатилетняя принцесса. Моим мужем должен стать достойнейший молодой человек с безупречной репутацией. Вроде У Сюэляня. А глава У откровенно стар, репутация у него хромает, как и он сам, а еще есть жена. Нет ничего позорнее для принцессы, чем стать второй женой старикана.
– Понимаю, вам это не по нраву. Но так он будет считать, что вы в его власти. Он вас не убьет. По крайней мере, сначала будет помолвка. Вы не успеете заключить брачный договор. Я выберусь раньше.
– И что тогда?
Хэй Цзинь наконец посмотрел на меня. Взгляд его был решительным и темным – в нем таилось что-то зловещее.
– Я его убью, – бесстрастно произнес он. – Устрою переворот, убью главу У и займу его место. Не хочу, чтобы Сюэлянь знал. Если хотите, чтобы я помог вам вернуться домой, то не расскажете ему об этом. Я говорю вам это, чтобы вы могли спастись. Предложите главе У сделать вас второй женой, тогда он перестанет видеть в вас угрозу и ему не будет смысла вас устранять. Так вы сможете продержаться, пока я не подготовлю план. А потом я убью его и помогу вам вернуться домой.
Мне было жутко наедине с этим человеком, и я нисколько не сомневалась, что он действительно может воплотить свои планы в жизнь.
– Я вас поняла, – отозвалась я, тяжело сглотнув. – Я… подумаю. Но У Сюэляню в любом случае не скажу.
Мяо Шань
У Сюэлянь намеревался вернуть меня в роскошную тюремную камеру, которая так разнилась с карцером Хэй Цзиня. Когда мы пересекали дворик, нас догнал солдат. Я его узнала – тот самый, который дремал на табуретке у входа в здание тюрьмы. Сейчас солдат выглядел взволнованным и задыхался, будто пробежал несколько кругов вокруг полигона.
– Молодой господин, старшая служанка Сян забрала Лу, чтобы наказать, – протараторил он.
У Сюэлянь напряг челюсть.
– За что?
– Не знаю. Приказ главы. Кажется, она соврала. Я не понял, но дела у нее очень плохи!
– Ублюдок, – выплюнул У Сюэлянь и дернул меня за руку, стремительно ведя к соседниему двору.
От удивления я даже не сразу поняла, что он так нелестно отозвался о собственном отце. Бранить родителя, тем более отца – огромный грех. Если У Сюэлянь позволяет себе такое, то проблемы в их семье серьезные.
Может, даже намного хуже, чем в моей.
Думаю, У Сюэлянь искренне ненавидит своего отца.
Мы выбежали на другой квадратный двор, который выглядел проще, без огромного количества солдат. Здесь располагались помещения для слуг и разные хозяйственные постройки.
Около прачечной, рядом с которой стояли огромные канистры с водой и сушилось на веревках белье, собралась целая толпа работников. Сквозь развевающиеся на ветру простыни я разглядела, что они окружали обычную скамейку, на которой кто-то лежал. Некоторые слуги закрывали руками рты, другие даже зажмуривались и отворачивались, словно зрелище ужасало и на него было тяжело смотреть.
