Когда мы подошли ближе, я услышала визг, плач и прерывающие его хлесткие удары.
У Сюэлянь был одновременно и зол, и взволнован. Он перестал держать меня и побежал дальше, на ходу ныряя рукой под китель и что-то вытаскивая. Рывком он направил это в небо. Я не сразу поняла, что он достал, пока не раздались выстрелы.
Один, второй, третий.
Люди закричали и разбежались в разные стороны, запинаясь о собственные ноги.
От громких хлопков я пригнулась, закрывая голову руками и инстинктивно оглядываясь в поисках укрытия, пока не поняла, что У Сюэлянь стрелял в воздух. Он и сам пригнулся, вжав голову в плечи, глаза у него испуганно бегали туда-сюда, а рука с пистолетом дрожала. Казалось, он сам испугался того, что сделал.
Из соседнего двора с громким топотом прибежали солдаты. Быстро оценив обстановку, они поняли, что стрелял их молодой господин, и успокоились.
У Сюэлянь бросился к скамейке и неистово закричал:
– Пошли вон!
Я последовала за ним и наконец увидела происходящее.
Поперек скамейки лежала Лу. Ее порванное на спине платье вымазалось в свежей крови. Рядом стояла крупная женщина с прутом в руке, который тоже покрывался алым.
Под наказанием подразумевалось избиение прутом по обнаженной коже спины. Даже в императорском дворце крайне редко применялись телесные наказания. Когда отец приказал вырвать слугам языки, чтобы они не разнесли слухи о том, что я революционерка, это было скорее исключение, чем правило.
Бедная Лу.
Несправедливо. От жалости и злости у меня сдавило грудь.
Представляю, что творилось с У Сюэлянем. Насколько я поняла, Лу его личная служанка. Я никогда не позволяла, чтобы мою Цю кто-то наказывал, а если кто-то и порывался – так же вступалась. Теперь я еще больше понимала У Сюэляня. Думаю, глава У наказал ее для того, чтобы поставить сына на место. Иными словами, она стала лишь инструментом. Таким же, как Хэй Цзинь. Еще один рычаг давления, чтобы приструнить непокорного сына.
Все мы не люди, а механизмы, которыми давят на других.
– Молодой господин, – с извинением сказала крупная женщина. – Это был приказ главы. Мы не могли ослушаться.
Женщина склонила голову, но не выглядела так, будто действительно сожалела о содеянном.
У Сюэляня охватила злость. Она была тихая, но смертоносная. Я заметила, что подобная реакция является особенностью представителей Сюань У. Их клан назван в честь одного из небесных дворцов – Черной черепахи, или, как его еще называют, Черного воина. Их сторона света – Север, а стихия – Вода. Вода может быть спокойной и тихой, но при этом жестокой. И ты никогда не узнаешь, что скрывается в ее глубинах.
– Отойдите, – сказал У Сюэлянь.
Звучал он незнакомо и пугающе. Что, впрочем, нисколько не подействовало на крупную служанку.
– Глава приказал дать ей пятнадцать ударов. Осталось восемь, – гнула она свое.
Лу плакала, задыхалась, но не шевелилась. Она будто боялась, что, если двинется, случится что-то еще – гораздо хуже. Я понимала ее. За последние дни я не раз ощущала подобное.
– Отойдите, – сказал У Сюэлянь. – Больше повторять не стану.
– Сожалею, но приказ главы должен быть исполнен. – Служанка со свистом замахнулась прутом.
Лу завизжала, но прут не успел ее задеть. У Сюэлянь перехватил женщину за руку и оттолкнул.
– Солдаты! – воскликнул он. – Задержать старшую служанку Сян!
Те, конечно, послушались и быстро подхватили женщину под руки.
Я не заметила, как рядом оказался солдат, который и принес весть о Лу.
– Молодой господин?.. – позвал он. Выглядел он очень взволнованным.
У Сюэлянь покачал головой и подобрался к скамье, аккуратно взяв Лу за руку.
– Идем. Никто не смеет тебя наказывать, даже мой отец.
Он помог ей подняться. Ее разорванное платье так и норовило скатиться с плеч. Спина, поясница, ключицы открылись на всеобщее обозрение. Лу налетела на У Сюэляня и прижалась к нему, всхлипывая, как ребенок, который ищет защиты у родителя. У Сюэлянь, как мог, придержал ее одежду и закричал:
– Отвернулись все!
Ему повиновались.
Я поняла, что Лу не дойдет до дома, не потеряв по дороге платье, ее нужно было прикрыть.
– Ты. – Я ткнула солдата в плечо. – Сними китель.
Молодой человек ошарашенно на меня уставился.
– Надо ее прикрыть, – пояснила я.
– А, да…
Он слишком медленно копался, поэтому я чуть ли не сдернула с него нужную одежду и подбежала к Лу, накрыв ее спину.
Казалось, У Сюэлянь одарил меня благодарным взглядом.
Он аккуратно отодвинул от себя девушку и застегнул первую пуговицу. Лу утонула в этом кителе, как в пальто.
– Сначала надо промыть раны, – начала я. – Потом обработать обеззараживающими средствами. Идем в мои покои, я помогу.
– Принцесса, – всхлипнула Лу. – Так нельзя.
– Идем, – повторила я, а потом взглянула на У Сюэляня.
Он кивнул. Мы повели Лу в дом. Солдат без кителя увязался следом. Все – от слуг до солдат – провожали нас испуганными и взволнованными взглядами, ослушавшись приказа «отвернуться».
