Пока шли, я осознала, что мы с У Сюэлянем не просто в одинаковой ситуации, у нас и судьбы похожи. Дети, которые стали разочарованием для отцов, просто потому что хотим не того, что нам навязывают. Раньше я полагала, никто в целом мире меня не поймет, но теперь выходило, что ошибалась.
Лю Сан
Помню, когда мне было четырнадцать, я сильно поссорился с отцом. Он собирался отправить меня по своим стопам, сделать министром, но уже тогда я четко понимал, что мечтаю о другой жизни. В Запретном городе на меня давил каждый уголок. Везде нужно было правильно держаться, соблюдать приличия и церемонии, разные места посещать только в определенное время суток и тому подобное. От множества правил пухла голова. Никакого веселья, скука смертная. Я знал, что рано или поздно перееду в столицу и Запретный город буду посещать только на официальные мероприятия.
Отцу такая идея не нравилась. Он нанял мне наставников для подготовки к императорскому экзамену. Сдавать его я не планировал, поэтому стал саботировать занятия. Учителя в моих бедах точно не были виноваты, но я должен был на ком-то отыграться, поэтому им сильно досталось. Я разливал чернила на их столы, подпиливал ножки стульев, клал в курильницу усыпляющие благовония, вместо домашних заданий сдавал непотребные рисунки – все это представлялось смешным, но сейчас понимаю, что это был полнейший идиотизм.
Однажды я перешел черту. Мне показалось, будет забавно запустить фейерверк в учебной комнате. Я не подумал, что бумажные ширмы и деревянные перегородки быстро вспыхнут и помещение охватит огонь. Во дворце на случаи возгорания есть команда пожарных, так что они быстро справились с последствиями моей выходки, и никто не пострадал. Кроме меня, разве что. Узнав о происшествии, отец отвесил мне такую звонкую оплеуху, что до сих пор больно вспоминать. До этого момента он никогда меня не бил. Злость и обида затуманили мысли, и я высказал отцу все, что думал насчет Запретного города и императорского экзамена. Впервые в жизни мы так сильно поругались, а после целый месяц не разговаривали. Но я добился своего. Занятия у меня закончились – никто и учить меня больше не брался, опасаясь за свою жизнь, – а большую часть времени я шатался по Запретному городу, лишь бы не сидеть в доме. Во время прогулок наткнулся на садик с прудом и беседками неподалеку от женского крыла, где не было ни души, и приходил туда, чтобы в одиночестве погрустить и подумать о своей несправедливой судьбе.
В те дни я был обижен на весь свет и вел себя как паршивец. Сейчас-то понимаю, что отец не желал мне зла и хотел как лучше, но тогда казалось, что я отвергнут миром и никто меня не понимает. Мимолетная мысль об императорском экзамене вновь и вновь выводила меня из себя, и, остановившись на берегу пруда, я стал кидать в воду камни, чтобы избавиться от напряжения. Занятие оказалось успокаивающим. Все бы ничего, если бы рядом не появились утки. В голову не пришло ничего умнее, кроме как сделать их мишенями, благо с прицелом у меня тогда было не очень, поэтому ни в одну птицу я не попал. И вот, готовясь кинуть очередной камень, я почувствовал толчок в поясницу. Он вышел слабым, но от неожиданности я все равно пошатнулся. Обернувшись, я сначала никого не увидел, пока не опустил взгляд вниз. Там стояла девочка лет пяти со злобно поджатыми губами.
– Зачем обижаешь птиц?! – предъявила она.
– Отстань, малявка, – бросил я и отвернулся, посчитав, что она не стоит моего внимания. Наверное, дочь придворных или министров.
– Взрослый, а вести себя не умеешь.
Я и без того был на взводе, и наглость девчонки подбросила дров в костер.
– А ты кто такая вообще? Разве не знаешь, что мелким положено сидеть в женском крыле?
– Мне мама разрешила гулять в этом саду. А ты кто такой? Вряд ли тебе можно здесь находиться.
– Я могу ходить где угодно, – пробурчал я. – Не отстанешь, сдам твоей матери и прикажу, чтобы она тебя больше не выпускала.
– Ничего ты ей не прикажешь! – Девочка яростно топнула ногой.
– Интересно, это еще почему? Хоть знаешь, кто я?
Она сложила руки на груди и высокомерно меня оглядела, чего я совсем не ожидал от ребенка.
– Моя мама императрица, что ты можешь ей приказать?
Не похоже, чтобы девочка шутила, поэтому вся спесь с меня быстро сошла. Тогда я еще ни разу не видел двоюродных сестер, потому что покидать женское крыло им пока было запрещено. Сколько каждой из них лет, я сказать не мог, знал лишь, что они погодки и по возрасту должны быть примерно как эта девочка. Неужели одна из принцесс сбежала? Тогда я должен о ней позаботиться.
– А ты Мяо Цин? – Я сел рядом на корточки, чтобы быть на одном уровне.
– Нет, – протянула она. – Мяо Шань.
– Младшая? Надо же. Давай я отведу тебя домой.
Я потянулся к ней, но она отпрыгнула и капризно возразила:
– Мама разрешает мне тут гулять!
– А точно ли?
– Да! И вообще, я не пойду никуда с незнакомцем.
– Я не незнакомец. Я твой брат.
– Нет! – заупрямилась она. – Ты врешь. Ты плохой!
Цокнув, я закатил глаза.
– Не вру, я правда твой брат.
