Его задачей теперь было сформировать плетение, способное задержать самую мощную охранку в мире. Если бы он был один, мог бы остановить неумолимо приближающуюся сеть, но вдвоем… двоих ему не вытянуть. Капельки пота катились по вискам, грудную клетку сдавило, но маг не прекращал работы. И даже когда перед глазами потемнело, не опустил рук, потому что девушка, с ужасом вцепившаяся в его рубашку, также обреченно и молча ждала гибели.
Треск материи и неожиданный крик: «Амир! Здесь не должно быть этих инициалов!» – на миг отвлекли внимание от зловещих красных ячеек.
Резко пригнувшись, Сенсарро быстро ощупал вензеля «КФ», и, ощутив под ними тонкую деревянную пластину, выломал ее. Маг извлек наружу кристалл и быстро повесил цепочку на шею. Новый болезненный вскрик, донесшийся со стороны Виолетты, заставил вскинуть глаза и резко дернуть девушку к себе. Блеск кристалла осветил окружающее пространство, перекрыл зловещие красные блики, странная тревога на миг пронзила сердце, и два человека исчезли с крошечного пятачка за секунду до того, как вокруг них сомкнулись магические поля охранки.
Зор пораженно замер в дверях кабинета, не веря собственным глазам. Внутри все было перевернуто вверх дном, а за минуту до того как он ворвался внутрь, в комнате сработал анемолит. Магический взрыв стер следы тех, кто осмелился проникнуть в святыню аристократа.
Но не это заставило ректора утратить присутствие духа – монограмма была отломана и валялась на полу. Кристалл исчез. Любой другой на его месте попытался бы отыскать хоть какую-то зацепку, способную вывести на преступников, но сейчас для Зора оказалось важнее другое. Не желая терять ни одной драгоценной секунды, Анделино выбежал из комнаты.
Карета ректора Академии аристократии летела по заполненным людьми улицам, и кое-кто едва успевал отскочить в сторону, уворачиваясь от копыт словно бы взбесившихся лошадей.
Привратник не успел распахнуть ворота, Зор открыл их с помощью магии, и экипаж помчался не к главному подъезду, а к дальней башне.
Матушка Надиш вместе со служанками, улыбаясь, поднимались в комнату целительницы, прижимая к груди огромные букеты, когда воздушной волной их снесло к стене, а мимо промчался сам хозяин.
Бэла тихонько напевала под нос, завязывая лентой густую косу. Она вернулась в собственную спальню, как только нашла в себе силы выбраться из огромной постели. Краснея и смущаясь, девушка решила добежать до башни по тем тропинкам, где меньше всего существовала вероятность встретить кого-либо из прислуги. И уже в собственной комнате вызвала служанку и попросила принести ей что-нибудь поесть.
Теперь целительница кружилась перед зеркалом, пристально всматриваясь в свое отражение и силясь понять, изменилось ли в ней что-то после случившегося этой ночью. Ничего особенного она не заметила, разве только глаза блестели очень ярко. Бэла провела кончиками пальцев по лежащему на столике изумрудному ожерелью, зажмурилась на секунду. Сердце громко стучало в груди, воспоминания вновь закружились в голове. Находясь во власти чудных видений, она не услышала, как тихонько отворилась дверь.
Через мгновение Бэла вновь раскрыла глаза, глянула на отражение в зеркале, с испуганным вскриком обернулась и прижалась к трюмо. Раскрыла рот, чтобы вновь закричать, но не успела позвать на помощь, потому что стоявший посреди комнаты светловолосый маг поднял ладони, и девушка без чувств упала на пол.
Эди молча приблизился к неподвижной сестре, встал рядом на колени и потянулся к нагрудному карману. Достав эликсир, залпом опрокинул бутылек себе в рот. Быстро проглотив немного горький напиток, поднял и крепко прижал девушку к себе.
Зору показалось, что он услышал крик. Набалдашник трости тут же вспыхнул ярким светом, а сам маг едва не зацепился за тело одного из охранников, которые с недавнего времени дежурили у дверей Бэлы. Перескочив через лежащего без сознания прислужника, ректор ворвался в комнату.
Когда следом прибежали запыхавшаяся Надиш и служанки, аристократ молча стоял посреди спальни, опустив голову, а свет эсканилора постепенно угасал. Вокруг мага дотлевали шелковые занавески и покрывало на кровати, гладкая обивка кресел и легкий шарфик, забытый девушкой на спинке кровати. Стоило перепуганным визитершам переступить порог комнаты, как чашечки цветов вспыхнули магическим пламенем и точно так же медленно истаяли на глазах.
Бэлу тянули из темного забытья, и она очнулась, ощутив бережное прикосновение к своей щеке. Медленно раскрыв глаза, девушка с ужасом выдохнула, обнаружив рядом с собой однажды уже врывавшегося к ней светловолосого мужчину. Хотелось откатиться в сторону, подальше от него, закричать, позвать на помощь Зора, но взгляд пугающего человека словно гипнотизировал ее. В нем было столько боли и тревоги, а плотно сжатые губы только сильнее подчеркивали странное выражение скорби на его лице.
– Бэла, – позвал он, – Бэла, ты помнишь меня?
Его слова вызвали еще большую растерянность. Откуда она может его помнить? Или имеется в виду та встреча в комнате, когда он пытался украсть ее из поместья?
