Хотя Корделия никогда здесь не была, она знала, как сюда добраться. Как знала множество других вещей. Знание это являлось результатом слияния её дара провидения и первородной магии, над которой Корделия обрела власть, став Верховной. И всё же, несмотря на всю её магическую мощь, при виде небольшой хижины на поляне, ей болезненно сдавило горло. Всё вокруг заросло дикими травами и растениями, которые Мисти выращивала в своём саду. Некоторые из горшков перевернулись и побеги из них словно пытались выбраться наружу, и дотянуться до плодородной почвы. Сад Мисти совершенно утонул в сорной траве, а дверь её хижины была распахнута настежь.
Мисти покидала своё жилище в спешке и Корделия знала, почему. Из-за Хэнка. Он заявился сюда, чтобы её убить. Миртл выкопалась из живительной грязи, предупредила Мисти об опасности и они сбежали в единственное известное им обеим место. Корделия тогда пообещала Мисти, что защитит её, и не смогла сдержать обещание. Она поспешно отбросила эту мысль в сторону и, подойдя к двери, сглотнула ком в горле. Хижина изнутри сохранилась лучше, чем снаружи. Днём через большие окна внутрь наверняка проникало много солнечного света. Но лампа в хижине тоже отыскалась. Корделия без проблем зажгла её и в свете лампы стала ощупывать вещи, которые раньше принадлежали Мисти. Ей просто хотелось прикоснуться ко всему, чего некогда касалась ведьма с болот.
В небольшой кровати Мисти зияла внушительная дыра от выстрела. Корделия знала, что выстрел был сделан из дробовика. Опустив сумку и урну на пол, она поправила простыни и одеяло на кровати. Хижина была полной противоположностью той обстановки, в которой выросла сама Корделия. Фиона обожала жить на широкую ногу, да и тётя Миртл предпочитала окружать себя дорогими вещами. Корделия выросла в окружении всего самого дорогого и лучшего, но сейчас она откровенно восхищалась бесхитростностью этого места. Мисти готовила еду на костре и, очевидно, мылась в большом железном корыте. Единственным более-менее современным предметом обстановки в хижине оказался сломанный проигрыватель, немногим младше самой Корделии.
Она опустилась на кровать и, когда та скрипнула под её весом, Корделия чуть не разрыдалась. Она закрыла лицо руками, пытаясь собраться с силами и не расклеиться окончательно. Где-то рядом скорбно прокричала сова, напомнив об истинной цели её прихода. Корделия встала с кровати и прошла к столу в противоположном конце комнаты. Стол идеально подходил для её нужд. Она откинула капюшон и, когда наклонилась за урной и пузырьком, волосы её свободно рассыпались по плечам. Опустив урну с пузырьком на стол, Корделия откупорила оба сосуда. Аккуратно запустив пальцы в урну, она взяла щепотку праха и, пересыпав эту щепотку в пузырёк, снова заткнула его пробкой. Какое-то время она наблюдала за зельем, ожидая некой резкой перемены. За последние несколько недель оно успело пройти ряд метаморфоз и эта должна была стать последней. Обитатели болот снаружи затихли, тоже словно чего-то выжидая. У Корделии возникло неприятное ощущение, что за ней наблюдают.
Она закрыла урну, спрятала пузырёк с зельем в один из множества карманов своего плаща и вышла наружу, пытаясь побороть неприятное ощущение чужого взгляда на себе. Ветер с силой рванул на ней одежду и она замерла на месте. Словно сам воздух подталкивал её теперь к водоёму, расположенному буквально в нескольких шагах от хижины. На миг она остановилась, вновь оглядывая окрестности. Но снова где-то грустно прокричала сова, и Корделия двинулась дальше. Высокая трава и ещё более высокие побеги рогоза едва не расходились в стороны под её ногами. У самой воды она опустилась на колени, поставила рядом с собой урну и прерывисто вздохнула. Природа вокруг неё словно оживилась и звуки жизни жуков и лягушек теперь оглушали своей какофонией. Сова вскрикнула ещё пронзительнее и Корделия вдруг разобрала новые звуки, которых не замечала до этого: птиц и крошечных грызунов. Всё здесь было таким живым и на секунду Корделии показалось, что вся эта жизнь взывает к ней, к Верховной, но потом она осознала, что обитателям болот нет до неё дела. Затаив дыхание, Корделия аккуратно вытряхнула прах в воду. Вода стояла почти без движения и какое-то время прах ещё лежал на поверхности, едва не сверкая в лунном свете, прежде чем опуститься и раствориться в воде. Корделия закрыла глаза и просидела в камышах ещё несколько минут, прижимая к груди опустевшую урну. Её плащ запачкался в грязи, но ей было всё равно.
Губы Корделии быстро двигались, творя недлинное заклинание. Она боялась, что если заговорит громче, то спугнёт что-то, нарушит гармонию естественной магии тёмных вод. Она надеялась, что её магии Верховной вкупе с силой этого места окажется достаточно, чтобы превратить прах обратно в тело.
