Земноводное что-то недовольно буркнуло.
– Хватит о жабах. И третий вопрос. Что ты видишь?
Я ахнула и без разрешения схватилась за край стола. Существо в третьей клетке было прекрасно!
Маленькая, бледного мятного цвета лошадка с длинной белой гривой лежала, подогнув тонкие ножки. На ее боках что-то поблескивало, как чешуя. Лошадка отвернула от меня длинную морду и, по-моему, тихонечко вздохнула.
– Что ты видишь? – повторил ведьмак, выводя меня из оцепенения.
– Ой, я не знаю, кто это. Как лошадь, только крошечная. И от нее веет печалью. Правда, мне так ее жаль, аж плакать хочется.
– Так я и думал. Ты справилась с заданием лучше всех. Поздравляю, Юнона.
По привычке я чуть не начала млеть от похвалы, но жалость к существу в клетке заставляла держать ушки на макушке.
– Я не понимаю, в чем смысл этого задания.
Он встал с кресла и подошел ко мне. Внутренне я вся сжалась.
– Все просто. Сильная ведьма видит то, что ты описала. Слабые ведьмы видят искаженную картину. Бездарные девицы – лишь пустоту. А ты смогла пробить мои чары и узреть все в истинном виде.
– Ну… Круто, наверное. Но я не ведьма.
– Ты ведьма, девочка. И это неоспоримо.
– О’кей. Но я не хочу у вас учиться. Вы меня похитили. Украли мою душу!
Я захлебнулась, глядя в его бездонные синие глаза.
– Ты останешься здесь. Я ни за что не упущу такую одаренную ученицу. Я бы разогнал половину из тех, кого сегодня принял, но пришлось выбирать лучших из худших. Череп сегодня называли короной, книгой и даже подушечкой для булавок. Жаба им виделась то кроликом, то цыпленком.
– А лошадка?
– А «лошадку» увидела только ты.
Я с усилием втянула носом воздух. В кабинете было до такой степени тихо, что мой вдох прозвучал громко и неуместно, как шуршание пакетиком чипсов в театре.
Что только что сделал этот ведьмак? Лишил меня последней надежды доказать, что мне не место в этом замке ужасов.
– Такие, как ты, рождаются редко, – обволакивающая интонация мистера Сэфайра сковывала меня, не давая отвернуться или хотя бы зажмуриться. – Чудо не твой дар. Чудо – ты сама. И мне было бы безумно жаль, если бы твоя искра погасла, так и не разгоревшись.
Одеревеневшая, я сделала шаг назад и пошатнулась. Сильная мужская рука подхватила меня мгновенно. Сквозь ткань платья я чувствовала каждый из пяти пальцев.
Черт, он точно прощупал лифчик! Как неловко!
– А вам не жаль меня? – сдавленно спросила я. – Моих желаний? Амбиций?
Он убрал руку, убедившись, что падение мне больше не грозит.
– Мужчинам никогда не жаль женских желаний и амбиций.
– И это плохо. – Без его прикосновений мне стало чуточку легче. – Женщина тоже человек, с нами надо считаться. В моем мире вас бы назвали шовинистом и опозорили бы во всех соцсетях.
Вместо удивления или досады на его лице проявилось откровенно глумливое выражение.
– Я бы не вынес такого страшного испытания. А теперь, ученица, покинь мой кабинет. Немедленно.
Я сжала кулаки.
– Сначала верните мне душу.
Почти крикнула. Горло засаднило, хотя оно закалено занятиями вокалом.
Он мне никто. Он не имеет права что-либо у меня отбирать. Ни душу, ни свободу.
В ушах тихонько затрещало. Между мной и ведьмаком заплясали цветные звездочки.
– Держи под контролем свою силу, – мистер Сэфайр безмятежно скрестил руки на груди. – Нападать на меня – не лучшая идея. Думаешь, тебе больше нечего терять?
Как будто иголкой проткнул воздушный шарик.
Мой праведный гнев сменился робким страхом. Понятия не имею, что у меня за сила, но попадать под раздачу больше не хочется.
Жаба сонно буркнула. Ведьмак скосил на нее взгляд.
– Защищаешь свою подружку? Бреннан, ты в любом обличье джентльмен.
Чуть из своих ботинок не выпрыгнула. Как он посмел! Он превратил своего милого хорошего сына в жабу! В пучеглазое нечто в пупырчатой шкурке!
Открыть дверку клетки не составило труда. Без раздумий я вытащила неожиданно увесистую жабу и приподняла на ладонях.
– Бреннан! Ох, мне так жаль! Не переживай, ты все равно очень красивый. Я пошутила, когда говорила, что жаба некрасивая… Блин, это все из-за меня! Прости, прости, пожалуйста…
Земноводное зажмурилось и пошевелило лапами, как бы готовясь спрыгнуть. Я сжала ее сильнее, до недовольного квака.
– Мистер Сэфайр, вы жестокий человек. Как вы могли так с ним поступить, он же ваша плоть и кровь! Расколдуйте Бреннана, или я на вас нападу!
Равнодушие ведьмака было убийственным.
– Может, ты сама его расколдуешь? Ты же ведьма. Ну же, девочка, покажи, на что способна.
– А… А если у меня не получится?
Издевательский изгиб черных бровей.
– Тем хуже для Бреннана.
Вот же засада. Сама себе помочь не могу, а тут еще Бреннана подставила.
Видимо, моя растерянность не укрылась от злого колдуна. Он снова позволил себе нехорошую ухмылку.
– До ужина управишься?
– А если я скажу, что сдаюсь?
– Тем хуже для Бреннана, – повторил ведьмак.
Несколько невыносимо длинных секунд мы смотрели друг на друга. Я – комок нервов, и мистер Сэфайр – воплощение спокойствия.
Сухость во рту лишала голоса. Я немного повозила языком по небу, чтобы вернуть себе речь.
