Они совершенно не походили на тех школьников в одинаковой, но опрятной одежке. Худющие, глазастые. А некоторые вовсе чумазые.
– Привет, – я улыбнулась, отметив, что улыбка на сей раз дается нелегко. – Во что играете?
– Футбол, – промямлил самый маленький мальчик. У него не было двух нижних зубов, а голосок жалобно дребезжал.
– А где же ваш мячик?
Слово взял пацаненок лет восьми:
– У нас нет мяча, мисс. У наших родителей нет денег на игрушки.
– Мы взяли старый мешок и напихали в него ветошь, – поделился лайфхаком его товарищ.
Моя рука сама собой опустилась на карман, в котором покоились полученные от Уиндема Лайонелла деньги. Они давно уже давили на меня, и я искала способ от них избавиться. Чем не вариант? В деревне как раз есть магазинчик с разными игрушками в витрине.
– А почему вы не в школе? – продолжила я светскую беседу.
– Так вот она, школа, – одна девочка, тряхнув косичкой, указала на маленькое здание, на старинный манер сложенное из крупных камней. – Нам новую учительницу прислали, она хорошая.
– Прежняя орала и дралась, а эта хорошая, – подтвердила другая.
– Очень хорошая, – подхватила малышка в женской кофте. – Вы к ней пришли? Она там, спит.
Мой мозг споткнулся о такой простой глагол.
– В смысле – спит?
Девочка попыталась убрать с лица волосы. Несколько раз завернутый рукав кофты ей мешал.
– Так пьяная же.
Это было так нелепо, что хотелось смеяться и плакать одновременно. Бедные дети, какие же у них странные понятия о жизни.
– В деревне есть еще школа, – сказала я. – Почему вы не ходите в нее?
– Она для приличных детей, мисс. А мы неприличные.
– Кто вам сказала такую чушь?
Дети замялись, начали обмениваться озабоченными взглядами, как на контрольной.
– Так все говорят, – наконец ответил старший из мальчиков.
От негодования я украдкой сжала пальцами ткань юбки.
– Дети все одинаковые. Это взрослые делятся на приличных и неприличных. Неприличные – это те, кто обижает детей.
На меня глазели так, будто я только что произнесла страшное святотатство. Как же! Взрослый человек, венец творения, одним махом разрушил всю систему мироздания.
Оставив детей на попечении рыжей корги, я пошла в магазин игрушек и с удовольствием отоварила две золотые монеты из трех. Продавец, приветливый старичок с белыми усами, охотно подсказал, какие безделушки порадуют неизбалованных детей. Поскольку номинал у монет был не самый маленький, добра набралось столько, что хозяин лавки позвал своего внука Чакки, шустрого мальчугана лет двенадцати-тринадцати, и тот приволок коробку. В нее мы сложили тряпичных кукол, деревянных животных, кавалеристов на лошадках с колесиками, кегли, волчки и несколько мешочков с разноцветными шариками марблс. Коричневый каучуковый мяч не поместился, и мне пришлось нести его в руках. Но это не стало проблемой, потому что по указу дедушки Чакки тащил коробку с покупками. По пути мы еще зашли в пекарню и в бакалейную лавку, где купили булочек и конфет. Так что к школе для «неприличных» детей я вернулась с бумажным пакетом вкусностей, с мячом под мышкой и в сопровождении пажа с коробкой. Получив награду в виде нескольких мелких монет от сдачи, Чакки с неподдельной радостью поблагодарил меня и убежал. Наверное, не напрямую к дедушке, а за вкусняшками. По-любому же что-то себе присмотрел.
Дети окружили меня, с глазами, полными недоверия и надежды.
– Вам что-то от нас нужно? – насторожился старший из мальчиков. – Говорят, детей подманивают сахаром и лакричными палочками, а потом они исчезают. А вы ведьма. Вам нужны наши сердца?
– Ведьмам нужны детские кости, мне бабуся рассказывала, – поправила его задрожавшая девочка.
– Цыц! Единственное, что мне от вас надо, – чтобы вы выросли здоровыми, умными и порядочными людьми, – заявила я, доставая из коробки тряпичных кукол. – Счастливое детство – залог успешного будущего. Налетай!
Корги одобрительно гавкнула и ткнула носом в ближайшего ребенка. Мол, берите, это хорошая ведьма. Ничуть не хуже вашей учительницы.
Несколько раз я примеряла на себя роль Снегурочки, в школе, на елках, дома, и раздавала детишкам подарки. Но то, что происходило с этими малявками, не шло ни в какое сравнение. У них не было нормальных вещей, и нежданные дары стали для них не просто праздником, а истинным чудом.
– А почему игрушек так много? – пискнула девочка в большой кофте, прижимая к груди куклу в голубом платьице и фартучке.
Да это разве много? Мои племянники бы не поняли прикола.
– Вы можете взять не по одной, а больше.
– Правда? Можно братику овечку взять?
– Братикам, сестричкам, берите, конечно! Только, чур, не ссориться и не драться.
То ли они устали всего бояться, то ли победило мое обаяние, но в итоге детвора столпилась у сокровищ и принялась их делить. Не забывая про угощение, которое они жевали с большим аппетитом. Удивительней всех при этом повела себя моя четвероногая подружка. Она не вырывала у детей из рук булочки и даже отказалась от отщипнутого кусочка. Словно понимала, что в поместье питается лучше, чем эти дети у себя дома.
