— Я не собираюсь посещать трапезы, вождь. Я пришла просить о справедливости. Мой муж всегда носил на себе мой свадебный дар — браслет из янтаря. Все в клане видели этот оберег и знают, как Алмер дорожил им. Он не снимал его никогда — в том числе перед своим последним боем. Но его тело мне принесли без браслета. В горе и скорби я не обратила внимания и не задумалась о том. Но сейчас я вспомнила. И прошу справедливости. Обирать мертвых — страшное злодеяние. Я прошу обыскать избы всех воинов. Если браслет ни у кого не отыщется — я буду молить о прощении и приму любую кару, которую вождь наложит на меня за ошибочное обвинение. Но если браслет украл один из нас, преступление не должно остаться безнаказанным. Дух Алмера требует отмщения.
Пара мгновений безмолвия — и волчий клан разразился криками. Возмущенными, негодующими, протестующими. Вождь Трейвор тоже не мог скрыть ошеломление. Затем спохватился. Выхватил свой кинжал из ножен и ударил плашмя по ближайшему чану. Громкий звон заставил оборотней стихнуть.
— Всем молчать! — рявкнул вождь. — Кирейни, ты понимаешь, насколько серьезное обвинение выдвигаешь? Ты уверена в своих словах? Может, ты просто в горе плохо помнишь? Тело Алмера сожгли в погребальном костре. Уже никто, кроме его духа, не сможет подтвердить, был на нем твой подарок при погребении, или нет…
— Я клянусь в своих словах, — холодно произнесла вдова. — Алмера принесли в нашу избу после той битвы без браслета. Я в скорби, но не в беспамятстве.
— Я тоже могу подтвердить, — раздался другой женский голос.
Все оборотни повернулись к Тамри, которая поднялась со своего места.
— Я запомнила, что на руке Алмера не было браслета. Не придала тому значения — ибо это наследие Кирейни. Она молода и еще может выйти замуж. Тогда ей полагается принести родовой дар новому мужу. И передать их дочери на ее свадьбе. Но я смотрела на руку Алмера. Вспоминала тот браслет и думала…
Волчица осеклась, не договорив. Кирейни закончила фразу сама:
— И думала, что браслет не уберег Алмера. Я сама так думала. Но если магические вещи не защищают наших близких от смерти, то мы сами должны защитить их в посмертии. Я хочу, чтобы надругавшийся над моим мужем был наказан.
Фернир не прислушивался к шуму и спорам. Он смотрел на Лорни. Как только Кирейни произнесла слово «браслет», дочь вождя замерла и побледнела. И тут же старательно придала лицу потрясенное выражение, как у большинства.
И вот сейчас она заговорила, вступая в спор. Алмер был воином из ее отряда. Было бы странно, если бы старшина не сказал ни слова, когда речь об осквернении памяти его бойца.
— Кирейни, но как быть, если надругавшийся вор из Сынов Ледяной Царицы? Я всем сердцем скорблю по Алмеру вместе с тобой. И жажду отмщения. Но мы планируем ответный набег. Там и свершится месть.
Вместо вдовы ответил Эстран. Он, как и Фернир, пристально наблюдал за Лорни исподтишка. Ее испуг в первые мгновения, хоть и умело скрытый, не остался незамеченным матерым волком.
— Алмер был убит издалека. Метким броском кинжала прямо в основание затылка. Враг не приближался к нему. И мы быстро отогнали Сынов Ледяной. Вряд ли у них была возможность обобрать одного из двух убитых, когда вокруг было столько живых Избранных Смелого Ветра. Живых — и алчущих возмездия. А вот кому-то из своих вполне могло хватить времени снять браслет, притворившись, что помогает раненому товарищу. А возможно — даже добить. Если первый удар оказался не смертельным. Кстати, Лорни. Ты ведь мастер по метанию ножей. Никто из нашего клана не сравнится с тобой в меткости. И на межклановых состязаниях ты почти всегда побеждаешь. Что скажешь, как знаток — мог ли убийца промахнуться с первым ударом, ранить, но не убить? А потом кто-то другой добил Алмера, чтобы украсть ценный оберег из янтаря?
— Эстран! — рявкнул вождь. — Ты обвиняешь соклановца не просто в краже, но еще и в убийстве раненого товарища?!
— Боги упасите, вождь Трейвор. Я лишь спрашиваю, мог ли убийца Алмера промахнуться. Ведь метание ножей — тонкое искусство. Не так ли, Лорни?
Вновь истинные эмоции волчицы на миг прорвались сквозь маску. Фернир чуть не выругался. Друг открыто вел к тому, что Лорни лучше всех владела тем способом боя, который сразил Алмера. Она не может не насторожиться. И это спугнет ее раньше времени.
С другой стороны, если браслет найдется в ее избе, весь клан сразу вспомнит, как именно был убит Алмер. И сопоставит с воинскими навыками Лорни. Тогда вождю будет непросто отвертеться от назначения суда над дочерью. Так что матерый волк знал, что делает.
Лорни проговорила вроде бы спокойно, но Эстран и Фернир видели, насколько она пересиливает себя:
— Алмер был убит с одного удара. Ты вместе со мной и другими старшинами осматривал его тело.
