Семнадцать лет назад он сделал меня сиротой. И отдал в приют, чтобы меня воспитали игрушкой, рабыней без права голоса. Ведь я — ведьма. Раньше мы правили, а мужчины подчинялись. Но он силой захватил власть, заставил нас униженно прислуживать мужчинам. Под страхом смертной казни нам запрещено колдовать. Из нас делают служанок и наложниц, выставляют на Отборах, как лошадей или коров. До моего Отбора еще два года. Я непременно придумаю, как избежать позорной участи. Но что если он коварно заманит меня в ловушку, чтобы присвоить себе уже сейчас?
Верган грязно выругался, глядя на тела убитых ведьм. Файлин обвела его вокруг пальца. Подло бросила учениц в заслон, на верную смерть — и смылась от его возмездия. Он приказал двоим магам потушить горящие деревья, а сам с учениками бросился в погоню.
Целый час они продирались сквозь лесную чащу. Наконец до обостренного магией слуха донеслись женские голоса. Один мягче и моложе, второй — властный и резкий. Услышав его, Верган стиснул кулаки. Ненавистная тварь, отнявшая у него все! Жизнь, любовь, счастье… Надежду и веру в будущее.
Стереть суку в порошок. С каким удовольствием он бы собственноручно разодрал ей глотку и любовался, как гадина издыхает. Что ж, сейчас он получит шанс утолить жажду крови.
По его команде маги выскочили из-за деревьев и заступили женщинам дорогу. Файлин злобно зашипела, вскинула одну руку. На кончиках пальцев вспыхнули фиолетовые искры. Второй рукой она придерживала маленький сверток… который приглушенно пищал. Котенок? Щенок? Младенец?
Вопрос мелькнул в голове Вергана и тут же растворился в урагане ярости, ненависти к Файлин и азарте преследования. Плевать, кого она тащит с собой, хоть яйцо дракона. Он прибьет мерзавку, не пожалев ее ношу.
— Попалась, змея! — крикнул он. — Недолго же ты бегала от меня. Придется умирать, дорогая!
Файлин молча выпустила в Вергана молнию. Маг отбил удар и расхохотался.
— И все? Теряешь форму. Даже не развлечешь меня, подыхая. Элиан, — обратился он к младшей ведьме. — Даю тебе шанс. Брось Файлин — и я сохраню тебе жизнь.
— И стань игрушкой магов! — подхватила Файлин. — Прислужницей, рабыней! Что ты с ней сделаешь, ублюдок? Изнасилуешь сам, а потом отдашь ораве своих цепных псов? — она кивнула на магов вокруг.
— Только если она захочет, — ухмыльнулся предводитель магов. — Им хватает игрушек. Не поверишь, сколько твоих бывших учениц жаждет прислуживать нам и быть игрушками. Не приходится никого принуждать.
— Что им еще остается, когда ты отнял у них все?! Свободу, признание, положение в обществе! Ты превратил нас в отребье! Ты изнасиловал мою сестру! Я убью тебя и твоих выродков!
Верган прищурился. Сузившиеся глаза полыхнули яростью. За то, что гадина пачкает память Лоран своим поганым языком, он заставит ее околевать еще дольше и мучительнее.
— Я изнасиловал Лоран? Тогда зачем ты убила ее? Почему не меня?
— Она предала нас, — сплюнула Файлин. — Выдала тебе все наши планы, а ты использовал ее болтовню против нас! Из-за нее мы превратились в жалкий сброд! Предателям — смерть! А ты скоро отправишься за ней.
Маг проговорил с ложным спокойствием, из-за которого сквозила ледяная ярость:
— Вы превратились в сброд из-за тебя. Твоей жадности и властолюбия. Ты погубила всех, кто следовал за тобой. Ты погубила Лоран. Пора платить по счетам, Файлин. Огонь! — рявкнул он, и мужчины выбросили с пальцев электрические молнии.
Ведьмы отбили удар. Трава и деревья рядом с ними вспыхнули.
— Последний шанс, Элиан! — выкрикнул Верган. — Отойди в сторону — тебя не тронут!
— Будь ты проклят, маг! — крикнула в ответ девушка. — Я не брошу госпожу!
Верган пожал плечами.
— Тогда умирай с ней заодно. Она бросила своих учениц и сбежала. Ей все равно. Мне тоже. Усилить огонь! — прорычал он.
Молнии стали бить чаще. Элиан не устояла: с криком упала и принялась кататься по земле, сбивая с одежды огонь. Верховная ведьма даже не глянула на обожженную ученицу. Она продолжала отбиваться одной рукой, второй придерживая сверток. Что же там такое ценное, если самая черствая сука королевства не отшвырнет это, спасая свою бесценную шкуру?
Верган вытянул вперед обе руки и пошел прямо на ведьму. Его молнии — мощные, яркие — упирались в ее ладонь. Кожа Файлин задымилась, на ней проступил ожог. Лицо исказила мучительная гримаса. Верган испытал прилив удовлетворения. Так гадине и надо!
Файлин зарычала от боли и беспомощной ярости. Отдернула ладонь, уронила обе руки вдоль тела. Сверток ударился о землю, из-под тряпок раздался крик младенца.
Там, где стояла Верховная Ведьма, вспыхнул столп синего пламени. Лишь на долю мгновения — и тут же погас. Женщина исчезла — не осталось ни трупа, ни пепла. Только сверток, который продолжал вопить как ни в чем не бывало. Пламя никак не повредило младенцу, даже не опалило пеленки.
Верган шагнул вперед, поднял орущий сверток. Края пеленок расползлись у него на руках. Младенец задрыгал ручками и ножками, и Верган увидел, что это девочка.
Новорожденная ведьма — вот кого тащила с собой Файлин. Но для чего?!
Вопли обожженной Элиан отвлекли его.
— Милорд, она смертельно ранена, позволите добить? — спросил один из магов.
Верган не ответил. Он подошел к женщине и присел на корточки. Коснулся ведьмы рукой, посылая магический импульс. Элиан стихла, перестав чувствовать боль. Верган спросил:
— Чей ребенок?
Женщина не ответила. Маг снял чары. Ведьма вновь закричала от боли. Верган выждал несколько секунд и вернул заклятье.
