Однако, вскоре нечто еще более леденящее душу привело меня в чувство и заставило отпрыгнуть к стене. Нечто вроде руки или лапы с длинными ногтями коснулось ноги и практически схватило меня за лодыжку. Я вскрикнула от испуга и забилась в угол.
В тусклом свете комнаты едва ли можно было хорошо рассмотреть, что именно это было. Я прищурилась и максимально напрягла глаза…
Напротив меня, в неестественной и скрюченной позе лежала… Доминик…
В ней с трудом было возможно разглядеть даже просто человека, не то что девушку. Но по отличительным чертам и остаткам воспоминаний в памяти я смогла ее узнать…
— Доминик? — тихо обратилась я к ней.
Внутри все перевернулось. Я не видела девушку целый месяц и уже смирилась с мыслью, что она уже больше никогда не появится. Но все это время она была здесь… в этой темной и сырой комнате… абсолютно одна…
Сейчас Доминик больше напоминала звереныша, дикого и напуганного, а еще очень истощенного. Ее щеки больше напоминали темные пятна, глаза на лице стали неестественно огромными. Они сверкали в сумраке, а их выражение вызывало внутри меня леденящий душу ужас и липкие мурашки по всему телу…
— Доминик? — еще раз позвала я.
Девушка ничего не говорила. Она лишь пристально на меня смотрела. Ее тело было настолько скрючено и вывернуто, что напоминало мифических персонажей из фильмов ужасов…
Она издавала звуки, напоминающие тихое мяуканье или постанывание.
Мое сердце разрывалось, глядя на нее. Еще совсем недавно она была почти нормальной, а сейчас едва ли напоминала человека…
Я осторожно привстала и на коленях начала продвигаться в сторону Доминик. Мои движения были максимально медленными и тихими, чтобы ее не напугать. Я с трудом могла предугадать ее реакцию и истинное психическое состояние, поэтому старалась случайно не спровоцировать и не дать повода для паники с ее стороны…
— Доминик, ты слышишь меня? — снова обратилась я к девушке. Мой голос был максимально тихим и спокойным…
Я почти достигла цели и теперь девушка находилась на расстоянии моей вытянутой руки. Дрожащими от волнения пальцами я осторожно прикоснулась к Доминик. Мое прикосновение было легким и практически невесомым, но даже оно вызвало испуг…
Доминик вздрогнула, мгновенно сгруппировалась и отпрыгнула в сторону с жутким криком. Я в целях собственной безопасности последовала ее примеру и отползла назад. Девушка бросилась на стену и стала быстро перебирать руками и ногами, пытаясь заползти на нее. Естественно, у нее ничего не вышло…
Ее поведение пугало меня. Я понимала, что в таком состоянии она может быть просто опасна для меня и для себя в том числе…
Наверное, лучше дать ей немного времени, чтобы привыкнуть ко мне внутри этой комнаты. Я снова вернулась к стене и, обняв себя за коленки, сжалась в комок, чтобы успокоиться. Получалось плохо… Да и кто способен в сложившихся обстоятельствах сохранять трезвость и ясность ума? Я таких людей не знаю…
****************
День за днем в заточении сменяли друг друга. Каждая секунда тянулась словно вечность, а любой из дней был точь в точь похож на предыдущий. Я уже не могла точно сказать, сколько я тут. Но точно больше недели…
Обыденность была разбавлена лишь моей соседкой, от которой я не знала, чего ожидать в следующую минуту. Доминик вела себя всегда по разному. Один из дней она просидела в одном и том же положении, не шевелясь и не вставая с места. Сидела, словно каменная и почти не подавала признаков жизни, даже моргала не чаще раза в минуту…Жуткая картина, до сих пор пугающая меня и периодически возникающая перед глазами.
В другой день девушка, напротив, была чересчур активна и не остановилась ни на секунду. Она металась по комнате, бросалась на стены и билась в дверь. Затем могла лечь рядом с ней и начать скрестись ногтями, ломая и повреждая их до крови. Именно этот звук я слышала, когда находилась еще по ту сторону.
Несколько раз я предпринимала попытки наладить контакт или хоть как-то обратить на себя внимание. Но все было тщетно. Доминик словно не слышала и вообще не замечала моего присутствия внутри помещения… Она жила в собственном больном мире, закрытом от посторонних…
Но сегодня я решила действовать иначе. Единственным, что привлекало внимание девушки, была скудная еда, которую нам приносили один раз в два дня. Набор из горбушки хлеба и стакана молока был самым ценным во время заточения. Порции выдавали по очереди, и я всегда позволяла Доминик забрать еду первой. Я просто боялась ее, боялась, что она бросится и разорвет меня на части, если не получит порцию первой…
Но сегодня у меня был план. Довольно рискованный и непродуманный, но он был… Я планировала захватить всю еду, чтобы заставить Доминик обратить на меня внимание.
