— За вчерашний вечер господин поставил тебе небывалые для него минус десять баллов. Я, честно сказать, удивлена. Ещё не одна девушка, что проводила с ним ночь, не получала такой оценки, Энджела, — её слова по своему смыслу должны были звучать как похвала, однако интонация Мадам не позволяли воспринимать их в таком ключе.
После этого нам как и всегда протянули деревянные миски, чтобы мы сняли озвученное количество бусин. Я делала это трясущимися от волнения руками, как и каждый раз. Мне всегда казалось, что нужно сбросить проклятые бусины как можно быстрее, пока Мадам не передумала и не заставила прицепить их обратно на браслет.
Женщина по-прежнему стояла рядом со мной. Мне показалось, что она тщательно пересчитывает металлические шарики, что я бросала в миску. Видимо, Мадам не доверяла мне и опасалась, чтобы я не сняла лишнего.
— Десять, — громко сказала я, посмотрев прямо на женщину, сразу после того как бросила последнюю бусинку.
— Я думаю, что ты в состоянии правильно посчитать их количество, Энджела, — ответила Мадам.
— Но при этом Вы следили именно за мной, — произнесла я.
При встрече с этой женщиной всё внутри меня словно раскалывалось на две части. Разумная половина мозга кричала о том, чтобы я вела себя сдержанно и покорно выполняла и принимала слова Мадам. Вторая же половина, которая отвечала за чувства и интуицию, рвалась в бой и страстно желала вцепиться женщине в волосы и высказать всё, что накопилось внутри…
— Ты попадаешь меня каждый вечер, Энджела. Поэтому я внимательно наблюдаю за твоим поведением. Впрочем, как и за остальными девушками, — пояснила женщина.
— Вы убеждаете нас в том, что относитесь ко всем одинаково и правила одни для всех, однако в реальности ведёте себя иначе. Кого-то Вы выбираете в качестве любимчика, кого-то постоянно пытаетесь унизить и наказать, а кого-то бросаете в заключение и ждете, когда она сгниет там заживо, — трясущимися губами выпалила я.
Меня колотило от накопившегося внутри гнева. Эмоции и несправедливость происходящего зашкаливали и напрочь перекрыли разум.
— Ты не знаешь о чем говоришь, Энджела! Тебе стоит замолчать и извиниться прямо сейчас, глупая девчонка! — Мадам повысила голос.
Вокруг нас стало настолько тихо, что любое слово эхом отражалось от стен. Остальные девушки замерли и отошли в сторону, чтобы их ни в коем случае не коснулись наши разборки. Все боялись Мадам, и никто не хотел прочувствовать её гнев на себе. Боковым зрением я видела, как тело Меган пробивает мелкая дрожь. Она была напугана словно маленький ребёнок, который наблюдает громкую ссору родителей и боиться…
— Это Вы, Мадам, не знаете какого это быть на нашем месте. Ни одна из нас не просила привозить нас сюда и делать шлюхами! У всех были свои жизни и дальнейшие планы! У кого-то дети, у кого-то любимая работа, а у кого-то родители, которые сейчас сходят с ума и не знают, что с нами и живы ли мы вообще! Вы сделали нас узницами этого дома, бесправными и безвольными! — слова сами вырывались изо рта. Я была уже не в силах остановиться и просто кричала, глядя в лицо Мадам, что мне всё больше и больше хотелось разорвать на части.
— Я прекрасно понимаю каждую из вас, милая! Мне как никому другому известно сколько сил стоит пройти этот путь и добраться до самой вершины! Поэтому даю тебе последний шанс замолчать! — выкрикнула с невероятной злобой женщина.
Я опешила от её слов. Она тоже была одной из нас? До этой секунды я была уверена в том, что Мадам изначально появилась в этом доме в качестве надзирательницы. Её слова, брошенные в порыве гнева, кардинально всё меняли. И вдруг, в один миг, её отношение ко мне стало абсолютно логично и понятно…
— Вы были одной из нас? — неосознанно переспросила я.
Мадам замешкалась, она явно сказала больше, чем хотела. Она лишь растерянно смотрела на меня и периодически озиралась по сторонам.
— Я прошла долгий путь, Энджела, — собравшись, сказала она.
В моей голове наконец-то сложилась полная картинка. Последний кусочек пазла встал на место.
— Вы знаете, Мадам, после Ваших слов я поняла, почему Вы так меня невзлюбили, — со злорадной улыбкой на лице произнесла я. Внутри меня всё ликовало.
— И что же ты поняла, глупая девчонка? — прошипела Мадам. Всё её поведение говорило о том, что она она боиться.
— Вы боитесь Мадам, боитесь, что я смогу сделать то, что у Вас не получилось, — продолжала я своё наступление.
Женщина молчала. Лишь её вздернутые от удивления брови свидетельствовали о том, что я на правильном пути.
— Что ты имеешь ввиду? — спросила она, вздернув гордо нос.
Я улыбнулась. Ещё никогда в этом доме я не чувствовала себя настолько сильной и уверенной в собственных силах.
— Вы злитесь, что у Вас не получилось стать его госпожой, а у меня всё ещё есть шанс сделать это! Ведь господин выбрал меня, — медленно произнесла я, смакуя каждое слово.
Мадам резко бросилась в мою сторону. Хлесткая пощёчина обожгла мою щеку и заставила вскрикнуть. Женщина вышла из себя. Мои слова попали точно в цель и задели её за живое.
