Манипуляция работает, и следующим утром, отведя меня к девушкам, Стрела уезжает. Оксана, не теряя времени, закидывает меня вопросами, удалось ли мне что-нибудь выяснить, подготовиться к побегу, найти способ добыть ключи, я лишь хлопаю глазами. После секса я немного повздорила с Вадимом и спустя некоторое время, поскольку терять было уже нечего, снова занялась с ним любовью. Всё, что за пределами той тёмной комнаты, словно перестало существовать. Только я и он.
Настойчивость подруги выводит меня из себя. Предательство еще не забыто, однако Вадим отговорил меня устраивать ей допрос, мол, правду всё равно не скажет, а отношения будут испорчены в конец, поэтому я изо всех сил держу язык за зубами и вру ей, что слишком устала и крепко спала этой ночью. Спустя некоторое время приходят парни и зовут всех нас на завтрак, а после еды, как обычно, по очереди идём в туалет.
Первой пускаем беременную Дину, последней иду я под внимательным взглядом Егора. Он отпускает Серого, который уводит Киру к себе, и остаётся караулить меня в одиночку. Мне не по себе от его внимания, однако это тут же перестаёт волновать меня, когда я понимаю, что зря отправила Вадима за таблетками — критические дни наступили без каких-либо преждевременных симптомов. С одной стороны я рада, что не придётся глотать отраву, с другой — лишний раз разговаривать и, вообще, как-то контактировать с Климом мне не хочется.
Выйдя из совмещенного санузла, я прошу его отвести меня к девушкам и немного подождать.
Парень с улыбкой соглашается, и, как ни странно, не задает ненужных вопросов. Быстро нахожу коробку тампонов в пакете и бегу обратно, захлопнув дверь, запираю на шпингалет. Он был совсем близко, в одном шаге от двери, и я надеюсь, мне только показалось, что он хотел войти следом.
— Эй, красавица, а не расскажешь, что у тебя там за срочность? — дверь в санузел очень хлипкая, и его голос слышно так, словно он стоит прямо передо мной. Щёки наливаются краской, благо, он этого не видит. Стараюсь как можно тише шелестеть упаковкой от тампона. Что за бестактность?
— Женская срочность, ничего особенного, — цежу сквозь зубы. — Сейчас я выйду.
— Можешь не торопиться. Только как сделаешь свои дела, впусти меня, ладно? Хочу поговорить с тобой с глазу на глаз. И желательно подальше от лишних... хм... глаз. В рифму получилось, да? Я поэт, — усмехается.
— Это не рифма, это то же слово, — не удерживаюсь от колкостей. — О чем нам разговаривать?
— Ну не знаю. Например о том, как вы вчера трахались на природе. Я будто фильм для взрослых посмотрел, круто.
— Ты подглядывал? — спрашиваю. Голос дрожит, кровь приливает к голове.
— Да, я пошёл к вам кой чего спросить, а вы там... Интересно, со мной ты так же стонать будешь? Давай, проверим, а? Если не хочешь, чтобы я тебя трахал, чувства там какие-то, могу и по-другому.
— Я никак не хочу, — отвечаю бесцветным голосом, мысленно моля о том, чтобы Стрела приехал как можно скорее. Похоже, я уже не выйду из туалета.
— Да ладно. Я же говорил, тебе понравится. Открой дверь.
— Вадим скоро вернётся. Я скажу ему, что ты меня домогался.
— Ну и ладно. Давай поспорим, что он мне ничего не сделает. На что будем спорить?
— Не буду я с тобой спорить, — рычу я в ответ. Сердце уже выпрыгивает из груди. Парень сходит с ума, я уверена, что его не остановит ни держащийся на честном слове шпингалет, ни страх перед Стрелой, коль он уверен, что я ничего не значу для него. Только одно — если он что-то скрывает от Вадима, значит только хочет казаться бесстрашным. — Я слышала ваш разговор с Серым. Ты же не хочешь, чтобы он узнал об этом, правда?
— Ничего ты не слышала, дура! — раздаётся гневный голос из-за двери. — Открывай дверь, пока я её не выломал!
— Пошёл ты нахер!
Слышу удаляющиеся шаги и в панике мечусь по комнате. В моменте приходит мысль выбежать и скрыться у девушек, попробовать отбиться от него там, но, выскочив из ванной, обнаруживаю, что железная дверь заперта. Иного выхода нет, бегу обратно и прячусь, плотнее задвинув шпингалет.
"Вернись сейчас, пожалуйста, пожалуйста", — с надеждой глядя в маленькое, покрытое грязными разводами окошко, повторяю одни и те же слова. Страх мешает ясно мыслить, лихорадочно осматриваю ванную, в поисках чего-нибудь потяжелее, пытаюсь открутить душевую лейку — она не из пластика, металлическая. Если он не успеет перехватить мою руку, получит по голове, а у меня будет несколько секунд форы, чтобы добежать до кухни и схватиться за нож. А лучше в комнату Стрелы. Он уезжал без куртки, и, если не соврал, в одном из карманов лежит пистолет.
Клим вернулся и колотит в дверь, судя по звукам пинает ногами, паника накрывает с головой, руки с каждой секундой слабее, а чертова лейка всё никак не хочет откручиваться. Так и стою, держа её в руках, прижимаясь спиной к прохладной стене, когда шпингалет, не выдержав натиска, вырывается с корнем, а дверь с треском распахивается и бьется о стену с громким хлопком.