Силы были на исходе, но у меня хватило духу не впустить его, так крепко сжала ягодицы, напрягла мышцы, что он не смог войти глубже, как ни пытался. Сопротивляясь, пока он как умалишенный таранит мой анус, проникая неглубоко, но очень больно, я делала хуже самой себе. Однако, когда он отступил, как искра во мраке среди нескончаемой боли внутри вспыхнула гордость. Почти смогла...
"Ну подожди, сука, я вернусь и порву тебя в клочья, ты не то, что сидеть, даже ходить не сможешь. А на Стрелу ты не рассчитывай. Он как узнает, что я тебя трахал, выбросит на помойку, как мусор, поняла?"
Этот злобный, холодный тон я вряд ли когда-нибудь забуду. Наверное, как и всё, что он говорил мне, сократив расстояние между нашими лицами до минимума.
Процедив сквозь зубы парочку ругательств, он наконец-то выключил воду, вылез из ванной и ушёл. Я попыталась выбраться самостоятельно, и, когда почти получилось, прибежал Серый. Мокрая, полуголая, я кричала, чтобы он не смотрел на меня, но парень не слушая крики, начал лихорадочно развязывать мне руки, помог натянуть шорты и вывел из ванной. Клим был уже тут как тут. Между парнями завязалась ссора, чуть не дошедшая до драки. В первый день нашего плена по каким-то причинам Егор хотел отговорить брата от насилия. Может, тогда он боялся Вадима, а после, прощупав почву, осмелел, а теперь они поменялись местами. Серый, как ни странно, проявил благородство и пустил меня к девушкам.
Только оказавшись в относительной безопасности, я осознала, что произошло, и меня накрыло. Но я не кричала и не захлёбывалась слезами. Я застыла. Оцепенела. Дина, которая, конечно, слышала каждый мой писк, понимающе молчала, шикая на любопытную Оксану, помогла мне переодеться, уложила на свою кровать, расчесала влажные волосы. Только потом она решилась сказать мне о том, что Стрела должен всё знать. Но я, глупая, считала иначе.
"Он откажется от меня, когда узнает, и этот вообще убьёт" — сказала я в ответ. Дина была категорически не согласна и поинтересовалась, кто промыл мне мозги.
Он и промыл. Клим. Его гадкие слова колом застряли в голове. К сожалению, и Дине пришлось согласиться с тем, что некоторые парни считают девушек, подвергшихся насилию, недостойными, однако что-то заставило её думать, что Стрела не входит в их число. Я боялась не только этого. От Егора можно было ожидать чего угодно. Возьмёт, и в отместку навредит сестре или кому-то из подруг...
* * *
Хотела молчать, но сдалась при первой же возможности. Сломалась. Вышла из оцепенения и повела себя безрассудно, а потом и вовсе, разрыдалась. Я не собиралась рассказывать Вадиму все подробности случившегося, но это и не потребовалось. Он выбежал из комнаты как ужаленный, оставив меня в слезах и глубоком недоумении. Как он всё понял, и каким образом до него дошло, кто именно это сделал?
Даже не обернулся, когда я назвала имя того, кто поиздевался надо мной. Неужели они разговаривали между собой об этом?
Я не слушаю посторонние звуки. Лежу, плотно прижав уши уголками подушки, пока он не возвращается в комнату. Лёгкое прикосновение заставляет меня вздрогнуть и убрать подушку.
— Всё нормально, — потирая руки, говорит мне мужчина. — Он к тебе больше не подойдёт.
— Что ты сделал? — осторожно спрашиваю, пододвинувшись ближе к нему. Трудно признаться самой себе, но теперь, когда он рядом, мне спокойнее.
— Ничего, — пожимает плечами и добавляет: — Побил слегка.
— И всё?
— Ага.
Побил слегка... Слегка ли? Опустив взгляд на его руки, понимаю, что он лжёт. Он смыл кровь, но это разбитые костяшки никак не скрыть от чужих глаз. Так разбивают казанки обычно, когда дерутся насмерть.
— Он живой?
Поняв, куда я смотрю, Стрела убирает руки с колен и кивает.
— Жив. Пока что. Прости меня, я виноват, что так вышло. Не уследил, — сухо произносит он. Просто держится, или уже ничего не чувствует?
— А тебя за что? Как ты вообще догадался?
— Потому что так уже было, — отвечает Вадим. Молча жду объяснений, и он, тяжко вздохнув, рассказывает мне историю, от которой кровь стынет в жилах. Оказывается, Клим был сводным братом его жены. Ее мать сошлась с его отцом, когда они были совсем еще детьми. В браке родился Дима. Отношения между сводными всегда были натянутыми, и когда они подросли, брат начал потихоньку шпынять сестру. Сначала просто подначивал, потом пошло рукоприкладство. Серый все это видел, но старший брат постоянно держал его в страхе, и тот даже не смел заикнуться об этом перед родителями. Какое-то время они не жили вместе, Марина в девятом классе уехала в интернат, а вернулась уже молодой красавицей с красивыми формами, и сводный брат начал испытывать к ней больные чувства. Похоть смешалась с ненавистью, и побои превратились уже в сексуальное насилие, которое продолжалось больше года, до тех пор, пока она не поступила в университет. Там глубоко травмированная девушка и познакомилась с будущим мужем.
— И ты, зная об этом, ничего не сделал? — спрашиваю я, с трудом понимая его мотивы. — Зачем ты вообще их с собой притащил? Чтобы самому над нами не издеваться или как, почему?