— А я — за тебя!!! И сам… и хватит орать!!! И что делать?! Куда и что?!
— В мёртвый город. Не ближайший, — уточнил я. — Мне нужны души. Навьи — подойдут, — смирился я с жестокой судьбой.
— А? — махнула Ленка в сторону ближайшего, оставленного Ордой позади.
— Нави мало. Радиация. В основном нечисть. Не подойдёт, — расплылся я по сидению окончательно.
И Ленка довезла нас до нашего Мёртвого Города, объехала его сзади — ну мало ли, и я тросами, несмотря на истощение, шебуршал.
И, прихватив меня, как чёрт побери — дамскую сумочку! — потопала к ближайшему мёртвому дому.
— Какое неуважение к моему бессмертному величию, — гундел поматываемый я.
— Больно? — уточнила Ленка.
— Нет, — соврал я, вновь хамски поматываемый.
— Тогда потерпи.
— Ты сама-то как тут? — обеспокоился я.
— Я эфирный оператор. Мне — не страшно, справлюсь.
— Точно?
— Точно! И ты тут пострадавший, Кащей!
— Не пострадавший, а контуженный. На всю голову, — признал я.
— И это — тоже. Подъезд. И как? — поморщилась Ленка.
Видимо, общий фон она игнорировала, а вот в непосредственной близости — видимости от навья её пронимало.
А я попробовал вырастить трос. Безуспешно, как понятно. Энергия была в тросе байка, но такие слёзы… да и нужна она там. Так что…
— Бросай меня в дыру, — замерцал глазницами я.
— Точ…
— Быстро! — рявкнул я, закувыркавшись в обледенелое подземелье, полное навства.
И начал за ними охоту. Довольно комично, так что даже не обижался на нагло ржущую гоблиншу. Она рот зажимала, но ржала пренагло! Но лучше, чем… да всё, что могло быть. Так что я не матерился и не высказывал всё, что думаю. А мудро и терпеливо копил зло. Пригодится.
И ползал по мёрзлой земле, вяло подпрыгивая на тросах, и… обкусывал парящих в воздухе навий. Они на меня традиционно внимания не обращали, так что хоть гоняться не приходилось. А то это было бы не смешно, а грустно, факт.
Но после третьего “обгрызеного” призрака я смог выпустить трос. А через десять минут в подвале мёртвого дома стоял Кащей. Дохлый, слабый, из ажурных тросов — не хватало на “смыкание”. Но стоял. И Кащей.
— Вот я поел, — констатировал я. — И силушка молодецкая появилась. Спасибо, Ленка, — искренне поблагодарил я.
— Не за что, Кащей. А ты… вдруг задрожала губой гоблинская мордашка на фоне серого неба.
— Отставить рыдать! Нормально я, отрасту. Со временем и быстро. Буду тут охотиться, — констатировал я, поднимаясь по обледеневшей стене.
— Я — с тобой! — поставили мне ультиматум.
— Слушай, Лен, это надолго…
— С тобой!
— Холодно…
— Ты тёплый!
— Ой всё, — нашёл я неотразимый аргумент, на что Ленка аж клювиком защёлкала. — Делай что хочешь.
И шесть недель мы жили в Мёртвом Городе. И он стал несколько… менее мёртвым. Я натурально зачистил десятки домов от нежити. В центр с подделкой под Золотой Шар не совался — толку мне от него и мар? — но дома именно зачищал.
И восстановил туловище. Вот вообще, даже ногти. Ленка, придирчиво оценившая нарощенное, на определённый момент отращивания стала почему-то темнеть и вытащила из бензобака кожанку — она с меня спала, когда в идолище вживался, а я и забыл.
Ну и говорили, и вообще. А в округе тем временем были новости, до которых Ленка имела доступ. Орду зачистили, полностью и совсем, нет больше Орды. Победители героически вернулись, и всё такое. Даже про меня спрашивали Ленку, правда, не часто. Но она, кроме “восстанавливается”, ни черта не отвечала и правильно делала.
В общем, уже в новом году, потянулся я, да и погнал байк к Меллорну. Остановил его перед фальш-воротами, обернулся на Ленку. А она на меня.
Ну… потянулся я к ней, губишшы бантиком сложив. Она ко мне, как вдруг — толкнула легонько в плечи. С байка соскочила, рюкзачину свою цапнула и потрусила к входу. И, через плечо мне бросила:
— Навещай, Кащей.
И всё. Вот вообще. Шурует в Меллорн. Даже обидно, как-то. Немного, оценил обиженный я своё состояние. Впрочем, она для меня сделала… ну до хрена, будем честны. И вот совершенно не обязана старого, злобного и дохлого психопата любить. И даже нравиться я ей как бы не должен.
Но всё равно обидно, блин! Да и хрен с ним, мысленно махнул я рукой, разгоняя байк и врубая Призрачных Всадников в Небесах.
Прорвёмся, а что всякие зелёнки — ну пусть у неё всё хорошо будет. Классная девчонка, несмотря ни на что. И хватит соплежуйствовать, оскалился я, отращивая корону. Я — сволочь, скотина и злодей, да!
А главное, лыбился я совсем неприлично, сейчас будет весело. Свинотрахи не меняются, и у меня есть предчувствие почему-то, что жить мне станет ОЧЕНЬ весело.
Ну, какое-то время, а там посмотрим.
И заехал в Зеленюки. Стража на меня позыркала, частично не слишком добро, но даже поздоровались. Доехал до домишки. И оскалился совсем неприлично. Смыть-то пытались, но зима, холодно.
Какие-то героические свинотрахи поливали мой домишко, в моё отсутствие, кровишшей. Ожидаемо, ожидаемо. Хотя была надежда, что после конца… Ну, есть как есть, махнул я лапой, заходя. Внутрь никаких паразитов не проникло, что хорошо. А то бы пришлось от расчленёнки, мимиком устроенной, жилплощадь отмывать.
