Перекусил я, чем берегиня послала. Убедившись, что вкуса не лишился, а вкусно пожрать, удовольствие от этого получая, мне доступно. И, дождавшись кожанки, пригрозил навещать. Да и свалил из селения. А то чёрт знает, что ещё местным “не жалко”.
До шоссе добрался без аварий, а так как уже смеркалось, решил заночевать на обочине.
— Сушняк есть? Или деревья рубить? — рявкнул я в лес.
Лес зашумел, причём как мат, так и “хамло неприличное!” в этом шуме слышалось отчётливо. И выплюнул, иначе не скажешь, в мою сторону не меньше полукуба сухой древесины. Веток, в основном, но всё же.
Сервис, однако, порадовался я, разложил костерок и призадумался. Ну, в принципе, мимоходом принятое решение “ведьмачить” — мне нравится. Как минимум для того, чтобы с миром знакомиться, на людей смотреть, всё, что я о них думаю, показывать.
В Меллорны я пока не полезу, а в округе поошиваюсь. Как я понял, Берегиня сама из категории персон нон грата, полунежить. Таких если и не истребляли сразу, то ОЧЕНЬ не любили. Судя по пересказам — за дело. Упыри всякие кровососущие, гули и прочие казлы и так не слишком большую популяцию разумных проредили чувствительно.
Присмотрюсь, посмотрю, что и как. И буду определяться с дальнейшей жизнью. И вообще, интересно, что у них… да нас, по большому счёту, человеков, выйдет. И чертовски интересно, что, всё-таки, случилось? Да куча всего интересного.
И чёрт возьми, а всего день прошёл! Вот как поднялся на рассвете, так вот до заката и проваландался. Аж прозвище получил, занимался самообороной и защитой, ну и прочими противозаконными и предосудительными вещами, хмыкнул я. И спать не хочется. Да и не нужно, наверное. Летняя ночь короткая, полюбуюсь звёздами, да и поеду на рассвете. Куда-нибудь, куда дорога выведет.
И завалился я на траву, любоваться звёздами. И если не заснул, то расслабился точно. И ещё северное сияние сполохами по небу пробегало. Очень для наших широт несвойственно, но красиво.
На рассвете я призадумался, а куда мне ехать? Вариантов было, из интересных, три:
Первый: навести следующее по шоссе после города селение. Может, найдётся “ведьмачья работа”, да и информацию от Арисы проверить. В том, что она не врала, я был практически уверен. Но шанс небольшой оставался. А, главное, Берегиня прикована к селению. И все её сведенья, как она сама признавала, по Миру вокруг — через вторые, а то и третьи руки.
Второй: навестить “воцерквлённое” поселение. Невзирая на полное отсутствие информации, где эта богадельня, Ариса сообщила. Ну и что за “слухи” перекосили Берегиню аж до черноты — интересно. Ну и в плане получения информации как бы не предпочтительнее первого вариант.
Третий же вариант — навестить городок-спутник. Оставленный жителями из-за нашествия нежити, но целый и не разрушенный.
Последний вариант интересен не столько “хабаром”: мне, вообще-то, согласно всему мне известному, ничего особо не нужно. Еда не обязательна, оружие и средство передвижения — я сам. А одежда в таких раскладах выходила статусной роскошью, которую я, при желании и умении смогу тросами повторить. В теории так выходило, поскольку, начав разбираться с собой (ну, не только в звёзды и переливы северного сияния я пырился) получал такую картину.
А интересен поход в город простым “посмотреть”. И, возможно, встретиться со сталкерами из Меллорнов — они там копошатся и сталкерят регулярно, со слов Арисы. И если в сам Меллорн я соваться пока опасаюсь, то побеседовать с его обитателями, если возможность представится — почему бы и “да”.
В принципе — выбор не критичный. Но… скажем так, в селения, тем более “воцерквлённые”, хочется лезть не дуром, а “чуя и понимая”. И выходит, что двигаю я в городок, всё-таки, решил я, влезая на байк.
И тут же соскочил с него и скрючился на обочине, пригнувшись. Вскоре распрямился, но налетевший сильный порыв ветра с пылью, меня несколько напряг. Впрочем, тросам, которые я, оказалось на пыль пофиг. Хотя ветер бушевал очень сильный — аж пылевые смерчи, с мелким щебнем, ходили по дороге.
При этом, ни черта ощущения внимания не было! Да что за чертовщина такая?
Причём, по небу, в целом ясному, протянулась этакая полоска облачности, примерно над дорогой. Ну а ветер дул, дул, и вдруг послышался детский смех и голоса. Слишком громкие для человека, да и каждый голос был с реверберацией этакой, как будто не один говорит, а хор.
Правда, эти голоса гадостей не пищали, а ржали, кричали кому-то, очевидно — друг другу: “не догонишь-не поймаешь”, — и прочее подобное. Как дети, в салочки играющие, в общем-то. И через минуту, вместе с голосами, ветер исчез в неизвестном направлении.
— Вот ведь бесовщина! — охарактеризовал я неведомых спиногрызов-нечистиков. — Пороть их, блин, некому!
— И не говори, Кащей, — вздохнул шелестом лес.
Натурально сказал и именно лес: шелест и потрескивание ветвей сложилось в слова. Или Леший солидарность высказывает. Деревьям от внезапной бури не сказать, чтобы сильно, но досталось, а этому типу деревья важны, вроде как.
