С тифлингами же оказалось, как Ариска и рассказывала. Персоны нон грата, хотя три-четыре в Восточном Меллорне живут, “доказавшие полезность и безопасность”. Оборотень, большей частью ходящий в полуобороте огромный антропоморфный медведь. И два вампира, на людей не кидающиеся и “полезные”, как сообщила гоблинша под грустное мычание свинотраха.
Ну, в общем, мне Меллорн не нравится. Нахрен мне кому-то там доказывать, что я не баран? При том, что в моей “тифлинговой” природе и у меня-то сомнений нет.
— Ладно, — подытожил я часовую беседу. — Понял. Вы… да дебилы вы, блин! А главный ваш, — потыкал я в орка, — уже слышали кто. В общем, я сейчас в дом. И кстати, в поселениях людям что нужно? — уточнил я.
— Оружие, амулеты, — раздалось несколько ответов.
— Тогда — не пойду, — подытожил я, прибирая несколько магострелов. — Это — МОЙ трофей. Если что-то беру ваше — сами замену найдёте, с бандитов тех. Дальше. Убивать вас, придурков, я не буду. Хоть и хочется очень. Но есть надежда, что наша мимолётная встреча зародила в вас немного разума, — с ярко выраженным скепсисом посмотрел я на дёргающегося орка. — Отпущу, в общем. Косой взгляд в мою сторону, не говоря о выстреле или прочем — выпотрошу, — мило улыбнулся я. — Подъезд чист от нежити, — ткнул я в подъезд. — И попробуйте донести до вашего тупрылого совета…
— Совета Восточного Меллорна…
— Я и сказал, тупорылого, — отмахнулся я. — Что ваше “тифлингам запрещено” — хрень. На что это похоже — говорить не буду, сами догадаетесь. Ладно, это дело ваше. Вы лично — обвёл я пальцем десяток, — мне должны. За нападение, за добычу. Может, когда должок и стребую.
— Просто отпуст… ой, — бухнулась гоблинша на землю. — А ты и вправду — Кащей Бессмертный?
— Наполшишечки, — отрезал я, топая за угол дома.
И подождал, пока тросы ко мне проберутся. Ну и диалог меллорнских послушал. Довольно сумбурный, но свинотрахом орка назвали аж три раза, что меня искренне порадовало.
И за стрелялы не хватались, даже свинторах. Так что, будем считать, вышло недоразумение. И убегать с “подконтрольных территорий”, хотя и не контролируют они ни черта, мне, похоже, не надо.
А вот что точно надо, думал я, топая с охапкой магострелов, это просто отдохнуть денёк. А то какое-то запределье, никаких нервов, даже из железных канатов, не хватит.
И вернусь я, наверное, к Берегине. Может, приютят, а то и некуда больше. Ну а не приютят — к Лешему в гости напрошусь, ржанул я. А что? Вполне компания Кащею.
Дотопал я до оставленного байка и… ну не то, чтобы охренел. Но удивился точно. Перед байком прохаживался мелкий, тощий, зелёный гоблин. Не как у меллорнских, а как в сказках. Меньше полуметра ростом, с острым кривым носом. Нахмуренно бродил перед байком, ручонками размахивал, что-то бормотал под нос. На немецком, на минуточку! То есть я хохдойч не сказать, чтобы знал особо, но на слух сам язык точно узнаю.
И что это за нечистик, и что ему от моего байка надо-то?
— Тебе что надо? — спросил я вслух, когда понял, что сам не догадаюсь.
— Даст моторрад не есть ломаться! — печально сообщил нечистик. — Непорядок!
— А ты вообще, кто такой? — уточнил я, хотя, кажется, догадался.
И заключил в клетку из тросов гремлина. Тот печально поник носом и подтвердил, что гремлин. И, видишь ли, ради Великой Идеи Энтропии (дословная, чтоб его, цитата!) должен ломать механизмы. А мой байк, понимаешь, не ломается, что в сердце гремлина вселяло гнев и жажду деятельности. Так увлёкся, что меня не заметил, вредитель-трудоголик.
Что занятно, русский он знал, но хреново. Попеременно сбиваясь на хохдойч. И в партизана не играл, а вёл себя как приличный Ганс в лапах Кащея.
Так что допросил я нечистика, да и послал нахрен. То есть, понятно что вредит. Но, насколько я понимаю — он часть текущей реальности. И таких как он — “дас хиир”, толпа, в общем.
При этом, только технике он гадит, причём только работающей и немагической. И то не всей: с простейшими механизмами, вроде колеса, рычага и ему подобного — “клапт нихт”, горевал нечистик.
В общем, либо устраивать тотальный гремлиноцид, что делать у меня нет никакого желания. Или махнуть рукой, благо нечистик той же информацией помог.
На живое гремлины не действовали, например. Почему, к слову, с байком ничего и не случилось — в нём НЕТ сложных механизмов. Колесо, рычаг и живой трос, который я. А на технику грмелены действуют как негативная вероятность. Закон Мерфи, в виде остроносого и зелёного служителя Великой Идеи, хмыкал я уже в дороге к Берегине.
Доехал за час. Леший не пакостил, на подъезде к селению жоп, приветственно обращённых к небу, было уже штук десять. И черепа на починенном частоколе чуть не прибили своим: “ездють тут всякие!” в ощущениях.
— Привет, Кащей. Хотел чего? — встретила меня на пороге Ариска.
— Постираться, попарится, отдохнуть, — коротко ответил я. — Вам это барахло нужно? — полюбопытствовал я, открывая бензобак и демонстрируя связку магострелов.
— Кащей — оружейный барон, — хихикнула девчонка. — Но здесь гораздо больше, чем надо…
