При всём при этом, я разумных до сих пор не увидел. Глистов летучих, к счастью, тоже. Так и подъехал… к селению. Я вот думал, от городка осталось что-то, вот “что-то” и осталось. Квартал, максимум. Причём бетонно-коробчатая застройка была армирована, украшена и, подозреваю, расширена живыми деревьями. И три стально-каменные башни, явный новострой (гнумы, небось, постарались, больше некому вроде) в готическом стиле.
Всё это богатство окружала каменная, из здоровенных, метр на два, каменных блоков стена, метра в четыре высотой, так же, как и дома, перевитая ветвями. Причём на этих ветвях, которые на стене, светились какие-то писульки нерусские. Видимо — ельфячьи, а написано “идите нахер”, логично заключил я. А светятся — чтоб посылаемые точно увидели.
При этом, дорогу перекрывал… а чёрт знает, как эта фортификация обзывается. Небольшой, но широкий, во всю дорогу, крытый домик. Из тех же лютых каменюк, как и стена, с отливающей на солнце металлом черепицей крыши. Ну и с соотвествующими деревянными (с ельфячими писульками) воротами. Закрытыми, на минуточку.
Подъехал я к ним, осмотрелся. Никаких наблюдателей не наблюдалось, так что подошёл я к воротинам и аккуратно пнул пару раз. А то чёрт знает, как нецензурщина ельфячья на мою нежную душевную организацию повлияет. Не повлияла, правда, на пинки писульки вспыхивали синеватыми вспышками. Не сильно, но заметно.
Через полминуты в гладком дереве, посреди доски нарисовалась… ну, дверца небольшая. И в неё показалось рыло, очень недовольное.
— Торг с полудня, прова… подожди где-нибудь, — озвучило рыло и намылилось исчезнуть.
— Стопэ! — закономерно возмутился я.
— Ну чё надо-то? — как страдающее недержанием закатило глаза рыло. — Подождать сложно?! И чего ты грязный такой? — заинтересовалось оно.
— Целебные грязи и всё такое. Ты мне скажи, страж фигов, вот такое — у вас нормально? — отошёл я, тыкая в змеюку.
— Ой мля! — выпучило буркалы рыло. — А это что?!
— Я первый спросил, — напомнил я. — У вас, на подъезде к Зеленюкам…
— Зеленушкам! — проявило рыло потреатизм.
— Однофаллосно, — отмахнулся я. — Сожрать меня хотело. И не одно было.
— Вот херня-то, — задумчиво посетовало рыло. — А ты-то кто такой?
— Проезжий, — ехидно ответил я.
— Я Василий, старший смены привратной стражи города Зеленушки, — включило мозги рыло.
— Кащей Бессмертный, — представился я.
— Прикольное погоняло!
— Какое есть, — не стал я рвать тросы себя.
— А грязный-то чего такой? — допытывалось рыло.
— С-с-слушай, Вас-с-силий! — по-доброму улыбнулся я. — А тебе не кажется, что разговору разговаривать…
— Ну-у-у… я не знаю-у-у… — промычало рыло, высунуло себя из щели и всмотрелось в эльфийский мат. — Тифлинг! — тыкнуло оно в меня носом.
— И чё? — поинтересовался я, внутренне готовый послать Зеленюки и их население.
Развелось, понимашь, нетолерантных и неполиткорректных личностей! Честных Кащеев не уважают. И ведь Ариска только про меллорнских говорила…
— Ничё, — сообщило рыло. — Щаз открою, но не шали!
— Я не шалун, — заверил рыло я, сделав вид, что говорю правду.
— Угу, — сделало рыло вид, что поверило.
После чего, блеснув ельфячьим матом, дерево просто разошлось в стороны. Продемонстрировав мне привратницкую.
Довольно занятное зрелище было, начиная с Василия. Рыло у него было округлое, поросячье. А вот тело как тело, среднее, нормальное. Людь-человеком, в общем, с магострелом на ремне.
Далее, в углу сторожки стоял какой-то выкидыш паро… хотя, скорее, магопанка: станковая пушка (или пулемёт, чёрт знает) с сидушкой, щитом, сантиметров пять калибром, утыканная какими-то светящимися красным неоном трубками. И забавно, и не очень — подозреваю, просто так я после попадания этим стрелялом не встану.
Нацелено это стреляло было на ворота, правда, сидушка пустовала. Гнум, пара людей, какой-то нездоровый НЕХ, и судя по месту за столом — Василий, резались в каой-то преферанс или дурака. По крайней мере четвёрка за столом на меня не пырилась, а пырилась в свои карты.
И, что меня больше всего поразило — это НЕХ в камуфляже. Ну совершенно запредельное чудище: синий, длиннорукий и длинноногий, мохнатый. С высоким, шипастым белым ирокезом. Длинным острым носярой, сантиметров в пятнадцать! Ухами острыми, но самое главное — лютые, в ПОЛМЕТРА бивни, не клыки, а именно бивни, торчащие из угла рта!
— Это, блин, кто? — поинтересовался я, вежливо потыкав пальцем в НЕХа.
— Это — Костик, — ехидно ответствовал Василий под смешки троицы.
Тогда как НЕХ-Костик пырился на меня белыми и недобрыми глазами. Недобро пырился.
— С чем его и поздравляю, — не сдавался я. — Ты кто, Костик?
— Фрофл фя, фафофали уфе! — выдал неудобоваримую хрень НЕХ.
— Тролль он, — с ехидной мордой перевёл Василий.
— Они же нечистики скандинавские! — усомнился я. — И не похож…
— А Костя — похож. Специальный тролль, и стреляет неплохо. Ладно, смена, у нас ЧП, — потыкал Василий в дохлого змеюка, на что отвлекшиеся от карт присвистнули и повставали. — Вроде — не один. Вань, сбегай за Головой. Это — Кащей, — махнул он в мою сторону лапой. — И где ты так изгваздался? — прокурорски уставился он на меня.
