Ена отложила ложку, смутившись. Действительно, могла, но не писала, боясь их презрения и ненависти. У них были все основания для этого. Молчание Ены сильнее разозлило Рокеля, по его лицу прошла тень гнева, желваки заходили, пока его взгляд оценивающе метнулся по мрачному наряду девушки. Перед приходом к нему она даже заплела волосы в косу.
– Хорошо играешь, Ена. Настолько хорошо, что не узнать. Со Златом ты такая же, умело притворяешься, как его любишь и как тебе нравится быть одной из его шлюх? – язвительно выплюнул он, от старого Рокеля вновь не осталось и следа. Ена протяжно вдохнула, воздух был тёплым, но под холодным взглядом Рокеля казалось обжигал нос, горло и лёгкие, внезапно став морозным. – Я почти поверил, что тебя что-то из рассказанного волнует. Будто тебе действительно интересно.
Ена растерянно приоткрыла рот для скорого возражения, но застыла, не понимая внезапного гнева княжича. Глаза Рокеля сияли при рассказе о семье, он не врал, а искренне поделился пережитым. Почему же сейчас…
– Слухи говорили, что лгунья из тебя отменная, но я не верил, пока сам не убедился. – Издевательская кривая улыбка и ненавидящий взгляд напоминали гримасу разочарования. Вся еда в желудке превратилась в камни. – Читал я твои ответы Зорану. Брат как-то с пониманием отнёсся, меня же ты поразила, а ведь я попросил брата тебе написать, догадываясь, что сама ты…
– Какие ответы? – хрипло выдавила Ена, ощутив, как вся кровь отлила от лица.
Ей хотелось встать, но тело стало неподъёмным, каким-то тяжёлым и безвольным.
– На письма. – Глаза Рокеля сощурились.
– Какие письма? – Губы едва двигались, Ене с трудом удавалось держать сконцентрированное внимание на Рокеле.
– Действительно, хороша ты стала. Не помнишь или и тут прикидываешься столь гладко? Ответы на письма Зорана. Я попросил брата тебе написать, поговорить, выяснить, что случилось и что вынудило тебя встать на сторону Злата. В ответ ты прислала очередные обвинения, попросила не писать тебе больше.
– Не писать мне больше? – как в тумане повторила Ена, Рокель перестал выглядеть разгневанным, на лице впервые отразилось нечто похожее на сомнение.
– Почерк был твой и на письме стояла твоя печать. Перстень, что подарил тебе отец, – защитился Рокель, но взгляд уже был другим.
Ена опустила глаза, распрямила пальцы. Ни на одном не было колец.
– У меня всё отобрали, – растерянно ответила Ена. – Все платья, украшения и тем более драгоценности, купленные князем. А тот перстень… сказали, что переплавили…
Ена так резко встала, что задела стол и её опустевший кубок опрокинулся. За растерянностью нахлынул страх, от которого сердце зашлось в тревожном ритме. За страхом тело заполонил гнев, светлые пятна замелькали перед глаза. Ена едва разглядела обеспокоенность на лице Рокеля, княжич тоже вскочил на ноги.
– Ена! – позвал он, когда девушка стремительно направилась к выходу. – Не делай глупостей, куда ты…
Позади раздались шаги, Ена резко обернулась и предупреждающе ткнула в Рокеля пальцем.
– Сядь, – тихо приказала она. Голос прозвучал настолько холодно, что Рокель застыл. – Писем я не писала и ваши не получала. Что я буду делать, тебя не касается.
Она ушла, оставив Рокеля стоять посреди комнаты. Ена уверенно зашагала по коридорам, а первым встреченным служанкам велела прибрать со стола сеченского княжича. Закончив с распоряжениями, Ена устремилась к спальне Злата. Стражи у его покоев изумлённо приподняли брови, но девушку пропустили, распахнув перед ней двери.
Злат отреагировал не менее вопросительным взглядом и последующей ленивой улыбкой. Он отставил начатый кубок вина и отложил письмо, которое читал. Ена посмотрела на смятую постель, презрительно поморщилась, поняв, что одну из наложниц ему сегодня уже приводили.
– Ена, моя мрачная княжна, – с издевательской лаской протянул Злат, поднявшись. – Приятно лицезреть, но сегодня я тебя не хочу.
Волна гнева вспыхнула пожаром от малой искры, ничего не видя из-за ослепляющей ярости, она преодолела расстояние и со всей силы влепила Злату пощёчину. Рокель прав, она слишком слаба и много потеряла в весе, и всё же за счёт гнева удар вышел неплохим. Голова Злата мотнулась, глаза сперва от удивления распахнулись, а затем наполнились раздражением, улыбка стала напоминать оскал.
– Не стоит бить противника, который свернёт тебе шею одной рукой, Ена. – В подтверждение своих слов он сдавил ей горло пальцами и потянул немного вверх. – Я ведь легко могу…
– Ну давай, – словно плевок бросила она.
Ена не шелохнулась, не попыталась избавиться от хватки, как делала это обычно. Она даже не боялась, глядя в голубые глаза со всей накопленной свирепостью.
– Давай же, повесь меня, казни, убей, или что ты там можешь сделать, – как настоящая змея, язвительно прошипела Ена.
Злат опешил, спесь превосходства сменилась серьёзностью.
– Это тебе было за письма. За то, что скрыл от меня послания и посмел подделать мои ответы.
