- Да нет, я, пожалуй, тоже пойду, у меня ещё столько дел, - сконфужено засобирался скрыга.
Когда они вышли на улицу, уже порядком стемнело. Первые звёзды появились на небосводе, и вскоре должна была взойти луна.
- А не пойти ли нам на озеро встретить луну? - ротан пытался как-то смягчить неприятную ситуацию, возникшую в трактире.
- Пойдём, - обречённо согласился скрыга.
Они повернули за трактир и, шагая по мягкой тропинке, усыпанной хвоёй сосен, направились в сторону лесного озера.
На следующий день скрыга сложил свой нехитрый скарб в небольшую котомку, сшитую из мешковины, и направился в сторону трактира. К ротану он решил не заходить, они на озере просидели далеко за полночь и вроде как всё обсудили, попрощались. Однако, подходя к питейному заведению, Тяй был удивлён, и надо сказать, что приятно удивлён, увидев ротана, который сидел недалеко от дверей и беспечно жевал жухлую травинку. Рядом с ним приплясывал нанимала Хтырьтебя, жестикулируя своими длинными руками. Полы его плаща, заляпанные болотной жижей, вспархивали крыльями большой неухоженной птицы, когда он принимался вышагивать из стороны в сторону. Скрыга так и не понял, о чём так возбуждённо говорил нанимала, потому что, увидев его, Хтырьтебя заулыбался, раскинул свои руки и нарочито весело высказался о погоде: - Не правда ли, какая великолепная сегодня погода? Скоро заморосит дождь, а там смотришь, и первые заморозки. А тебе всё нипочём, ты уже будешь на далёком материке нежиться с бабочками. Я тебе завидую.
- Так вот сам бы и поехал.
- Ох, Тяй, ты многого не знаешь. Я, до того как стать организатором, поработал простым погонщиком. Я изнутри знаю все трудности и прелести вашей будущей работы.
- Ага, только ты гонял мелких улиток с одного луга на другой, - услышали они тяжёлый бас требухи Китовый Ус. Она вышла из трактира и потянулась, счастливо улыбаясь и вдыхая свежий утренний воздух. - Привет, Тяй, здорово, Пупырь, ты чего такой грустный? Друга провожаешь? Ничего, не беспокойся, все когда-то начинают стоящие дела, а потом их за уши не оттянешь.
- Привет, Ус.
- Здорово, китобой, - хмуро произнёс ротан. - А грустный я не поэтому, просто как-то жалко пропускать осень.
- А зачем тебе пропускать осень? С какого айсберга? - изумилась требуха. - Ты же не кикимора болотная, не водяной, в спячку не впадаешь. Вся осень твоя.
- Всё правильно, только я с Тяем улетаю на погоняло.
- Кто? - Ус чуть не села от удивления.
- Ты? - не меньше поразился сам скрыга.
- Да, - скромно согласился ротан, - можете спросить его.
- Можете даже не спрашивать, - махнул рукой Хтырьтебя, - мы уже оформили все бумаги, так сказать, формальности позади. Кстати, Тяй, тебе тоже нужно подписать пару бумажонок.
- Мне тоже, - Тяй был настолько смущён, что не мог сдвинуться с места. И даже когда вышел панцирь Кетмень, поздоровался со всеми и, приобняв требуху (полностью её обнять вряд ли кому удалось бы), склонил голову на её широкий живот – это не произвело должного впечатления. А Ус светилась и ласково поглаживала голову своего возлюбленного.
- Как так? - не понимал Тяй происходящего.
- Да видишь ли, - растерянно начал говорить ротан, - я подумал, что тебе будет трудно одному, скучно.
- Что вы говорите?! - воскликнул нанимала. - Как можно скучать в окружении таких великолепных созданий, как порхающие цветы, они же бабочки.
- Не про то разговор, - обиделся ротан, - я имею в виду близких друзей. Без них трудно в таком мероприятии, как перегон бабочек. Вот я и подумал…
- И меня про это не спросив… - вздохнул Тяй.
- Ты не рад?
- В общем, конечно, рад, но как твоё хозяйство?
- Ничего, перетопчется, хотя на всякий случай я попросил Дуську присмотреть за ними.
- Интересный поворот, - задумался нанимала, - сова приглядывает за мышами и воробьями.
- А что тут интересного? – пожал плечами ротан и сурово посмотрел на Хтырьтебя.
- Нет, я просто подумал, что ведь совы ловят мышей, и всякое прочее…
- Ловят вне моего дома, а под крышей они очень даже дружны. И мне кажется, она их окружит материнской заботой.
- Я тоже с тобой согласен, - спешно согласился с ним нанимала, - иногда для расшалившихся мышей нужна материнская строгость.
- Что вы всё о мышах да совах, - требуха нежно отодвинулась от панциря и достала из-под фартука вязанные носки. - Это тебе, Тяюшка. А то, что Пупырь с тобой отправится в перегон, я не знала, поэтому у меня нет ему дорожного подарка, - она виновато развела руками.
- Подожди, дорогая, - сказал Кетмень, - у меня есть славные перчатки, в самый раз для перелётов.
- Ох, Кетмень, - потряс головой ротан, - ты уже требуху называешь «дорогая»?
- А что тут странного? - буркнул панцирь. – Она теперь моя невеста, мы решили зимой пожениться.
- Вот те раз! - Тяй почесал за ухом.
- Да, - игриво проговорила требуха, - и тебе, Тяюшка, большое спасибо за это. Открыл мне глаза.
- Вообще, это не я, а Пупырь увидел, что вы неравнодушны друг к другу.
- Неужели?! - всплеснула руками Ус. - Но ты же мне об этом сказал.
- Да, но первым был Пупырь, он у нас глазастый.
