– Это с одного тебя. С Сени нечего взять, кроме анализов. Он ответит по-другому.
На следующий день Саша Ясенев ответил за своё злоключение. Двое рослых атлетичных парней подкараулили его возле магазина, в котором тот собирался купить продукты, и силой запихнули в машину, в которой – специально для этого дела – сидел громадный человек, внешне и телосложением походящий на гориллу. Этот самый обезьяноподобный индивид связал Сене руки за спиной и приказал сидеть спокойно.
Сашке Ясеневу даже не сообщили, за что его наказывают. Его просто отвезли в лес, привязали к толстенной сосне, и заклеили рот скотчем.
Когда исполнители приговора шли к своему автомобилю, Сеня заплаканными глазами смотрел им вслед и издавал какие-то глухие трубные звуки, беспомощно пытаясь порвать усилием всего тела бечевку, которой был привязан к дереву.Антон Лукавцев медленно брел по обочине, понуро оглядывая здания. Какое-то непонятное чувство заставило его остановиться и напрячь слух. Антон медленно оглянулся – за его спиной, метрах в десяти, стояли два неопрятных человека неопределенного возраста. Они о чем-то тихо переговаривались. Когда молодой человек продолжил путь, они быстрым шагом догнали его. Один из них кашляющим басом скомандовал: – Эй, шоха! Стой!
Лукавцев резко обернулся.
– Что, шавочка! Не ждал, что отвечать придется за свои делишки!
– Да не суетись ты… – снисходительно промямлил второй. – Мы тебя не съедим. Так, легонько помнем, и все.
Хихикая и шепотом переговариваясь меж собой, бродяги подошли к Антону. Выждав недолгую паузу, один из них – тот, который обозвал Антона шавочкой, презрительно усмехнулся: – Что, шоха, скажи чего-нибудь…
– Да не дави ты на пацана. – Попросил его товарищ. – Дай ему собраться с мыслями… Правда?.. Тебя как звать, паря?
– Антон. – Антон протянул руку, но беспризорник протестующе замахал растопыренной пятерней: – Не, мужик, мы с шестерками не братаемся. Это я так спросил, чисто из вежливости.
– Спасибо за вежливость. – Антон улыбнулся широкой радушной улыбкой. – Я думал, я её не заслуживаю… Джентльмены, здесь рядом милиция, да и камеры видео-наблюдения везде… может, отойдем куда-нибудь?
Джентльмены в лохмотьях в один голос ответили: «Да-да, конечно», и один из них – тот, что повежливее, кивнул в сторону высокого забора, возле двухэтажного дома: – Пойдем-ка вон в тот дворик…
– Пойдем, сядем за стол переговоров. – Приказал вежливый беспризорник, заходя во двор.
Все трое уселись за стол. На столе стояла пустая бутылка из-под водки, помятый пластмассовый стаканчик и баночка из-под шпрот, заполненная пеплом и окурками.
Тот, который обзывал Антона шавкой, деловито положил руки на стол и глупо усмехнувшись, сказал: – Ну чё, Антон, говори чего-нибудь…
– Да не торопи ты его, Киба. – нервным шепотом проговорил его приятель.
– Ну, могу сказать, товарищи, что этого больше не будет. – Бойко проговорил Антон. Он выглядел смелым, невозмутимым, но пальцы рук, постукивающие по коленям, выдавали его неуверенность. – Я вчера уволился.
– А больше и не надо. – Ухмыльнулся Киба. – Ты за это отвечай!
Антон в миг стал мрачным, понурил голову, руки замерли на коленях. Он сидел так минуту, потом медленно вышел из-за стола. Киба, как ошпаренный, вскочил, подошел к нему.
– Ты чего шугаешься?! Как малолетка тупая!
Товарищ Кибы остался спокойным и любезно улыбнулся Антону: – Ты правильно все понял, – мы тебя счас наказывать будем… Не смотри на дом – никто не поможет.
– Вы меня прямо здесь, что ли, бить будете? – Спросил Антон, нервно массируя шею.
– Да. – Ответил Киба. – А ты как хотел?
– Я хотел вам взятку предложить…
– Ну, так предлагай…
Антон вытащил из нагрудного кармана пиджака портмоне и протянул его Кибе.
– Столько хватит?
Беспризорник выхватил кошелек из рук Антона и лихорадочно стал пересчитывать купюры. Его товарищ вышел из-за стола, взял у друга одну купюру и, подойдя ближе к фонарю, начал пристально разглядывать её. Внимательно изучив купюру, он спрятал её в нагрудный карман своей выцветшей куртки и сказал товарищу: – Всё окей, Киба. Подль.
Киба, будто не слыша, беспорядочно запихивал купюры в кошелек. Застегивая бумажник, он услышал крик товарища: – Киба!
Глянув перед собой, Киба увидел направленный на него газовый пистолет.
– Брось гадость! – скомандовал Антон.
Бумажник выпал из трясущихся рук полубомжа. Антон выстрелил – прямо в глаз Кибе. Беспризорник дико взревел, прикладывая ладони к поврежденному глазу.
