Дима полулежит на кровати, переключает пультом каналы телевизора. Возле трюмо на низеньком стуле прихорашивается женщина лет сорока.
Закончив с макияжем, дама вкинула принадлежности в сумочку и обратилась к Дмитрию: – Ты меня не проводишь?
– Если только до двери.
Женщина собиралась присесть рядом с парнем, но, услышав его ответ, выпрямилась, как по команде «смирно», сделала гордо-обиженное лицо и, вперев руки в бока, смерила Диму тяжелым колким взглядом.
Дима, будто не видя подруги, смотрел в экран телевизора – на Любовь Успенскую, которая сладким сипловатым голосом запевала одну из своих излюбленный песен про мающуюся гитару.
Поняв, что её реакция не произвела на повесу нужного эффекта, дама потеребила его волосы и ласково проворковала: – Ну ладно, иди, проводи меня хоть до двери…
Дмитрий лениво слез с кровати, обнял женщину за талию, поцеловал в губы. Дама удивленно вскинула брови и сокрушённо качнула головой: – Экий вы ненасытный!..
Дмитрий снова обнял свою подругу, осыпал её мясистую шею поцелуями и, полуприкрыв ошалелые глаза, уронил голову на её круглое плечо. При этом его тонкая рука вцепилась в пышную ягодицу под шелковой юбкой.
– Димочка, надо бы быть сдержаннее в своих эмоциях… – Мягко заявила женщина, томно улыбаясь и теребя парня за ухо.
– Это да. – Отстраненно ответил Дмитрий, неохотно отстраняясь от дамы.
В дверь постучали, и из-за двери послышался голос Сергея Дмитриевича: «Дима, ты тут не один?»
– Нет, не один. Мы уже уходим.
Сергей Дмитриевич украдкой из кухни наблюдал за своим отпрыском и его зрелой любовницей, пока последняя не захлопнула за собой дверь.
Закрыв дверь за дамой, Дмитрий услышал позади себя недовольный голос отца: «Дмитрий…»
Дима обернулся – Сергей Дмитриевич с тяжкой грустью смотрел на него, поигрывая кистевым эспандером.
– Что? – сын растерянно улыбнулся и виновато потупил взгляд.
– Ничего! – отец выронил резиновое кольцо и улыбнулся широкой снисходительной улыбкой.
Сергей Дмитриевич терпеть не мог, когда его отпрыск забавляется подобным образом.
Эта дама – уже третья… или даже четвертая… Что случилось с Димой?.. Щепетильный, предельно аккуратный, набожный, уже два месяца тешится низкими развлечениями! Каждую пятницу приходит домой за полночь и в не совсем трезвом виде! Спит с женщинами лёгкого поведения!..
– Ну, ничего – так ничего. – Ответил сын после долгого мрачного молчания, и ушел в свою комнату.
Отец сокрушенно покачал головой, поднял с пола резиновый эспандер и, тяжело вздохнув, дернул за ручку двери сыновней комнаты. Дверь оказалась заперта. Сергей Дмитриевич поднял руку, чтобы постучать по двери, но замешкался. Поколебавшись секунду, он безнадежно махнул рукой и ушел на кухню.
Взяв со стола баночку «балтики», Грымов-старший сел на табурет, прислонившись спиной к столу. Он долго вертел баночку в руках, сосредоточенно глядя в окно – на цветущие каштаны.
– Если не возьмется за ум, – буду говорить с ним! Жестко!
Сказав эти слова, отец Дмитрия ловким движением двух пальцев вскрыл жестяную баночку.
Четыре серии по три больших глотка с короткими перерывами потребовалось, чтобы выпить триста тридцать граммов лёгкого алкоголя.
Смяв жестяной сосуд в руке, Сергей Дмитриевич вкинул в рот кусочек мясного чипса и вышел из кухни. Выйдя в прихожую, он задумчиво почесал макушку, вернулся на кухню, вкинул в рот еще один кусочек чипса, прожевал его и крадущимися шагами подошел к двери сына.
Заметив, что дверь чуть приоткрыта, Сергей Дмитриевич осторожно глянул в щелку. Увидев, как его непредсказуемый отпрыск семенящими шагами мерит свою комнату, рассеянно глядя перед собой, отец брезгливо поморщился, еле слышно выругался, и решительно постучал в дверь. Дима встрепенулся, сказал: – Открыто.
Грымов-старший вошел.
– Я подумал, Дима… Может, тебе работенку какую посерьезней найти?.. Что ты у матери – раз в неделю ерундой занимаешься?.. Скучно…
– Я сейчас пойду, узнаю насчет работёнки. – Решительно ответил сын.
Через полчаса Дмитрий был в административном здании автоколонны. Подойдя к кабинету механика, он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Затем мелко перекрестился и, сделав шумный резкий выдох, постучал в дверь.
