Геннадий Геннадьевич остановил машину возле роскошного дома, в котором со своей теткой и её сожителем жил Быковский Егор Афанасьевич.
Когда Дмитрий благодарил шофёра и безуспешно пытался дать ему денег (Ген Геныч, делая страшные глаза и жестикулируя указательными пальцами, отказывался), Егор находился в тире – стрелял из своего «ТТ». Вместо классической мишени на стене висела большая фотография с улыбающимся лицом политика Зюганова.
Егор зажмурил левый глаз и медленно поднял руку с пистолетом. Чуть помедлив, он плавно нажал на курок. Пистолет выстрелил, издав резкий приглушённый гул. На переносице лидера коммунистов зазияла маленькая рваная дырка.
Вторая пуля испортила президенту глаз.
Когда Егор прострелил Зюганову второй глаз, в помещение вошел Дима.
Егор опустил руку и медленно повернулся к нежданному гостю. Задумчиво почесав щеку с легкой щетиной, он с деревянной улыбкой, больше похожей на издевательскую ухмылку, сказал Дмитрию: – Ну и!..
– Егор… – несмело начал Дмитрий. – Я… Я – твой должник.
Перед тем, как решиться сказать эти слова, Дима, краснея от стыда, бегал взглядом по серой стене тира, суетливо сжимая и разжимая руки, которые, казалось, вышли из-под контроля сознания и жили своей жизнью, то сгибаясь под причудливыми углами, то ритмично раскачиваясь.
– Чувство долга – это хорошо. – Сказал Егор. Потом выстрелил в нос лидеру коммунистов и выжидающе посмотрел на своего странного собеседника.
Дмитрий, сунув непослушные руки в карманы джинсов, стыдливо посмотрел в бетонный пол, потом перевел взгляд на изуродованную фотографию.
Выждав долгую паузу, на протяжении которой Дмитрий Грымов смотрел на улыбающегося Зюганова, Егор выстрелил в четвертый раз. Парень вздрогнул. Егор Быковский усмехнулся.
– Это Зюганов? – спросил Дима, подавляя бурный накат эмоций.
– Да, Зюганов. – Ответил Егор. – Ты говори, если имеешь чего сказать…
– Егор. – Твердым ровным тоном выговорил Дмитрий, глядя на него в упор и неуверенно поигрывая сжатыми за спиной руками. – Меня надо было в землю закопать… Живьем!.. А ты… Егор… – Он подошел к Егору почти вплотную, потупил взгляд. – Что я могу сделать для тебя?
Егор Афанасьевич подошел к обшарпанному столу, что стоял в самом углу тира и вынул из него четыре фотографии с улыбающимися поп-звездами.
– Ну, на, сделай доброе дело. – Егор протянул фотографии Диме. – Развесь эти фотографии вон на той стене. Только чтобы расстояние между ними было не меньше четырех метров.
– Будет сделано. – Дмитрий трясущимися руками взял фотографии. – Егор… а чем вешать?
– Кнопками. – Егор достал из ящика стола спичечный коробок и бросил его своему новому знакомому. – Только крепи к четырем углам.
Выйдя из тира, Егор зашел в дом и набрал на домашнем телефоне номер.
– Константин Юрьевич… Здравствуйте. Это Егор Быковский.
– Добрый день, Егорка. – Ответил нежный тенор из трубки. – Что, у тебя появился ненужный человечек?
– Нет…
– Что?! – голос тревожно пискнул.
– Нет, Константин…
– Егор! Ну как это…
– Подождите, Константин Юрьич. Дайте мне сказать… У меня есть человек. Он – мой большой должник. Только надо его, как бы это, заставить, что ли… Константин Юрьич, вы не могли бы заехать ко мне?
– Мог бы. – Не сразу ответил Константин Юрьевич. – К тебе – мог бы. Я выезжаю, Егорка. Жди. Через минут десять буду. Кофеёк завари.
– Заварю кофеёк. Приезжайте. Жду.
