На лице у девушки почти отсутствовала косметика, лишь чуть подкрашены губы да умело подведены брови. В ушах блестят аккуратные крошечные ромбики. Но одежда её у любого здорового человека вызвала бы нехорошие ассоциации.
Коротенькая кожаная юбка, чулки в крупную сетку и матерчатая жилетка поверх белой майки с бахромой вместо рукавов. На груди размытыми фиолетовыми буквами написано «Yes! I’m such!». Из нагрудного кармана жилетки торчит какой-то жгут, похожий на крысиный хвост.
– Присаживайтесь, пожалуйста. – Милиционер указал на кресло возле своего стола.
Девушка присело, положив руку на подлокотник и, закинув ногу на ногу, представилась: – Власова Наталья Викторовна.
– Спасибо. – Сержант учтиво улыбнулся. – А я – Войцеховский Владимир Александрович, сержант милиции. Наталья Викторовна, позвольте уточнить у вас кой-какие подробности…
Наталья сразу изменилась – стала мрачной, поджала губы, её большие выразительные глаза сузились, взгляд поник.
– Да, конечно. – После недолгой заминки ответила девушка, безуспешно пытаясь изобразить на своем лице беззаботную улыбку. – Я, собственно для этого и пришла.
– Для начала, давайте-ка, уточним – где всё случилось…
– Возле стройки. Там булдосы… – Наталья смущенно запнулась.
– Все нормально, Наталья Викторовна. – Войцеховский сделал добрые глаза, широко улыбнулся. – Я – весь во внимании. Говорите, как вам удобнее. Здесь – не библиотека. – Услышав тяжелое дыхание девушки, страж порядка понизил голос: – Говорите на полублатном жаргоне, если вам так легче. Меня это ничуть не смутит. Я слушаю, Наталья…
Наталья Власова помнит тот злосчастный случай во всех подробностях.
Трое подруг – Наташа Власова, Вика Овилина и Надя Гертман – гуляли по берегу реки. Говоря разные глупости, вспоминая своих бывших и теперешних бой-френдов, они сами не заметили, как зашли на территорию стройки.
Моросил мелкий дождь, небо было сизое, хмурое, дул холодный порывистый ветер. Несмотря на непогоду, девушки были одеты по-летнему – все в коротких льняных платьях и летних туфлях на босу ногу.
Миновав недостроенное здание, подруги упрекнули Надю-Грэтхен в том, что она никогда не слушает их, когда они советуют ей не заводить отношения с подозрительными парнями. Гретхен заявила, что ей не антипатичны асоциальные личности. Потом она начала жаловаться, что ей докучает мальчик, который недавно очень нравился.
Наташи и вика, не раз слышавшие подобные жалобы, ускорили шаг. Потом, пройдя где-то с полкилометра, одна из них окликнула Надю: «Надька, тебе не холодно?»
Надька ничего не ответила. Подруги оглянулись – Грэтхен стояла у самого берега и, мечталтельно теребя белый локон, выбившийся из «хвостика», смотрела на речную гладь.
– Заманала! – недовольно крикнула на неё Вика.
– Ай, пошли, – Буркнула Наталья. – Не обращай на неё внимания – и сама придет.
Девушки прошли несколько метров и услышали интересный звук…
