Мне вспомнился сон, который я видел пару колоколов назад. Что означают слова того человека из сна про гармонию? Почему я так четко их запомнил? Кто это вообще был? И главный вопрос, почему мне кажется это необыкновенно важным? Внезапно я не понял, нет, почувствовал, что понимание есть где-то внутри меня, где-то на границах разума или сознания, вот только оно ускользало, стоило попытаться на нем сосредоточится, попытаться ухватить за хвост, как птицу.
Встав, я прошел на середину небольшой палубы, вынул клинок из ножен, встал в классическую дуэльную стойку, прикрыл глаза и сделал первый пробный взмах. Спаг со свистом рассек воздух. Я замер, пытаясь уловить что-то. Потом последовал точно такой же взмах и снова пауза. Опустив клинок, я сосредоточился, пытаясь оживить музыку, чувствовал, стоит мне ее услышать, дальше она меня поведет. Неожиданно начался мой бой с воображаемым противником. Я совершал уколы, резкие, как удары колотушки о мембрану барабана. Потом запела флейта и меня закружило, противников становилось больше, приходилось изворачиваться, уклоняться и отступать, чтобы через мгновение взорваться серией ударов. В момент, когда заиграла скрипка, удары стали размашистыми, крайне плавными, но оттого не менее быстрыми. Я наслаждался каждым мгновением этого процесса, вдыхая запах дикого ветра, просмоленной палубы, чувствуя себя единым с клинком и окружающим пространством.
Так тренировался я больше колокола. Стойки сменялись, позиции перетекали одна в другую, разнообразные одиночные удары складывались в целые серии, клинок пел у меня в руках, рассекая воздух, доски под ногами тихо скрипели от осторожных, плавных шагов, и я не останавливался, а все продолжал наслаждаться усталостью в мышцах и ясностью в голове, которую мне всегда дарили бои с тенью. Они позволяли мне погрузиться в свой внутренний мир, упорядочить мысли, успокоиться.
Под конец тренировки я был очень уставший, но так и не обретший ту гармонию, к которой стремился. Да и остановился я только потому, чтобы избежать получения травм и переутомления, все же долго махать клинком очень сложно, будь ты хоть трижды мастером. Я подсознательно чувствовал, мне нужно достичь того состояния гармонии, о котором сказал тот человек из сна. Но вот для чего мне это, разумом я не понимал. Вздохнув полной грудью, я спрятал клинок в ножны и отправился в трюм, где нам выделили немного места посыльные. Весь оставшийся путь я планировал отсыпаться.
В первом же встречном городе Грок распрощался с караваном и отправился на прогулку по городу. Конечно, основной целью было купить билет до столицы, но против исследования нового он никогда не возражал. Город был достаточно маленький, каким и должен быть провинциальный приграничный город, в основном использующийся как перевалочный пункт для торговцев, наемников и путешественников. По сути все такие городки строились по единому принципу: в центре стоял храм Создателю, перед которым обычно располагалась мощеная камнем площадь, а от него уже расходились улочки, не всегда как лучи у звезды, но преимущественно именно так, в центре богатые дома, а к окраине они практически всегда превращались в дома среднего достатка. На главных улицах располагались таверны, бордели и игорные дома. Вторым центром таких городов была воздушная пристань. Вот тут уже были складские ангары и иногда казармы. Больше в маленьких городках и не было ничего.
Но даже несмотря на то, что смотреть в общем-то было не на что, Грок все равно прошелся по городу и даже не пожалел. Его очень привлек храм. Орков редко пускали в храм Создателя в крупных городах, хотя официально все расы свободно могут поклоняться любому богу. Считалось, что Создатель персональный бог для людей. Если выражаться точнее, то не храм привлек полукровку, а некое свечение, что выливалось из дверей и которое казалось не замечал никто вокруг, кроме орка.
Зайдя во внутрь, он оказался в большом зале с очень высоким потолком, где у дальней стены располагался алтарь богу, выполненный в виде небольшого каменной чаши, вытесанной из белого камня и инкрустированной золотой вязью молитв. Именно эта чаша и испускала свечение, а перед ней на коленях стоял человек, священник, и неистово молился. Покачав головой, орк подошел поближе и принялся рассматривать алтарь. В какой-то момент он заметил, что довольно тихого бормотания жреца уже давно не слышно и он находится в тишине. Оглянувшись он столкнулся взглядом со служителем. Прямой взгляд мужчины словно изучал наемника, а еще было каким-то шестым, седьмым или иным чувством понятно, что жрец тоже видит свет.
