Вдруг что-то зацепило опытного головореза. Почему он решил выкинуть тело? Ведь обставить несчастный случай собирался. Где-то малую свечу он пытался понять, что его смущает в ситуации, а потом понял. Его смущала походка рыжего.
Пьяный человек так не ходит. Этот шел уверенно, не шатаясь, будто был трезв или почти трезв. Бандит стал вспоминать, и по всему выходило, что, когда рыжий выходил из дома, его еще пошатывало, но за полколокола тот пришел в себя. Ладно, они уже колокол идут от выхода из корчмы, свежий воздух действует? Возможно… За колокол протрезветь? Невозможно. Значит был недостаточно пьян? Бандит стал прикидывать эту мысль и так, и эдак, но не складывалось. Он точно помнил, что рыжий еле шел из корчмы. Но тут его взгляд зацепился за мост, к которому они приближались и все мысли вылетели из головы, занятые другими.
Он смотрел на фигуры, что стояли на другой половине моста. Там стояли Тим и еще пара ребят из их шайки, должно быть, они справились со своими целями и… А почему они тут стоят среди ночи? Неужели, все их цели шли к северным воротам? Это куда они вляпались? Чей заказ выполняют, что столько народу стремиться в одну сторону? Может свалить пока не поздно и сказать, что упустил этого?
Он не успел, Тим заметил его. Заметил, сопоставил то, что он идет за предгорником и решил помочь. Что-то коротко сказал ребятам и, ухмыльнувшись и поправив оружие на поясе, неспешно побрел наперерез рыжему.
Клоп вздохнул, будучи не был глупым человеком, все же занимал достаточно высокое положение в банде, главную идею главаря раскусил быстро. Кто-то отвлекает, а кто-то подходит со спины и либо оглушает, либо решает все более радикально, как в этом случае. Тим заговорил с рыжеволосым, а Клоп, подходя сзади, бесшумно вынул дубинку, окованную на конце железом, коротко размахнулся и засадил предгорнику по голове. Тот стал заваливаться вперед.
На самом краю сознания билась мысль, и Клоп попытался за нее зацепиться, что ему, на удивление, удалось. Глаза головореза стали расширяться от осознания.
Он не успел ударить. Безднов предгорник стал заваливаться вперед за мгновение до удара.
А дальше события понеслись со скоростью снаряда, пущенного из баллисты. Мужчина, еще мгновение назад падающий вперед, с поистине змеиной грацией сбросил сумку с плеча, схватился за рукоять спага и, разворачиваясь, нанес широкий сильный удар. Шею обожгло болью, брызнула кровь, выпустив дубину из рук и схватив собственное рассеченное горло Клоп упал на задницу, опершись спиной на парапет. Все что ему осталось, это наблюдать за боем и считать последние мгновения своей жизнь.
Он видел, как Тим дал команду ребятам убить дикаря, вот только в следующее мгновение мечник, уже не казавшийся никому пьяным, нанес колющий удар в лицо главарю шайки. Тим не был бы главарем, если бы не был достаточно силен и ловок, и вместо того, чтобы пробить его голову, клинок лишь успел выколоть глаз. Взревев, он выдернул палаш из ножен и атаковал предгорника.
Еще никогда Клоп не видел столь филигранной работы клинком. Мастер меча отбивался от троих человек одновременно и, мало что отбивался, успевал наносить ответные удары. Все трое уже получили как минимум по легкому ранению, а мечник лишь по голове со спины от самого Клопа. А дальше бандиту показалось, что глаза рыжего сверкнули, как будто он что-то понял, что-то недоступное больше никому. Рванув вперед и отбив один из неумелых выпадов, тот схватил за руку зазевавшегося бандита и, шагнув в сторону и нанеся удар головой в лицо, развернул его, подставляя под удары головорезов, что оборвали его жизнь. Меньше, чем через удар сердца второй бандит подавился сталью. Спаг вошел из его шеи, перерубив позвонки.
В этот момент Тим развернулся и побежал. Главарь сбегает? Клоп был в шоке, даже умирая, он помыслить не мог о таком. Атаман имел в его глазах непререкаемый авторитет. Жесткий, порой жестокий маньяк, что всегда держал слово, пусть иногда предпочитая вместо выполнения обещания просто прирезать человека, если тот был не достоин выполнения обещания. Но не сбежать. А тут бежал.
Клоп понял, дело оказалось гнилое от самого основания, их не предупреждали о таком. Мастер клинка не тот противник, против кого смогут выстоять обычные уличные горлорезы. В это мгновение умирающий мужчина пришел в такую ярость, что его перестало волновать даже собственное рассеченное горло. Он всеми фибрами своей черной души захотел, чтобы этот мерзавец, эта двуличная сволочь, что никогда не беспокоилась о цене, которою простые парни платили на улицах, что забирала себе большую половину награбленного, что готова была продать каждого, в угоду своим планам, сдохла. Он готов был душу отдать Однорукому, лишь бы Тим не ушел от смерти, а в то, что этот мечник ее мог подарить, он не сомневался.
Словно услышав его мысли, предгорник левой рукой выхватил длинный узкий толстый нож, что до этого висел у него на поясе и, размахнувшись, метнул в след убегающему атаману.
Последнее, что увидел умирающий Клоп, был лежащий в тридцати шагах от него Тим.
** ** **
