Пляска Бледных полностью

Скучающая Принцесса стояла на балконе своей квартиры, курила вишнёвый «Marvel» и смотрела в ночь. Сестра Францисса сидела в глубине комнаты. Обе женщины думали о своём, пребывая в тяжёлой тиши, и лишь старая симфония из допотопного патефона мешалась с ароматным дымом, наполняла зал скрипящими нотами ноктюрна.

— Вы довольны происходящим, моя Принцесса? — наконец нарушила молчание Сестра.

Женщина в алом сделала длинную затяжку, всё так же молчала, наблюдая за первой столицей, окутанной тьмой.

— Наша чума распространяется подобно пожару. Ещё чуть-чуть, и весь Харьков будет охвачен ею. Но они счастливы, а это главное, — наконец произнесла она.

— Врата открыты, и Город Мёртвых Детей оживает, полнится новой жизнью. Ты ведь тоже слышишь, как Его музыка изменилась? Это он радуется новым гостям.

— Так-то оно так, — вздохнула Францисса, — но что же потом? Ведь всё хорошее рано или поздно кончается болью. Чем сильнее обретённое счастье, тем сложнее расстаться с ним.

Скучающая Принцесса улыбнулась.

— Когда придёт час воздаяния, они будут готовы к этому. Все до единого. Встав на площади, на алом залитом поле, они выстроятся в круг, выйдут танцевать и смеяться, и в их глазах будет искреннее, неподдельное веселье. Часовой на башне объявит торжественный миг, и они пойдут на костёр, широко улыбаясь. Дети лесов объявят новый Салемский процесс, охотники выступят на тропу войны, но эти картины — полотна грядущего. Разве не дивно?

— «Молот ведьм» уже давно написан, Принцесса, да инквизиторы уже не те. Едва ли нас ждёт нечто подобное. И не боишься ли ты, что те, кто будут охотиться на них, придут и за нами?

Женщина красных платьев выдержала долгую паузу прежде ответа.

— Кто мы, по-твоему, Сестра? Вступили в запрещённую твоим богом связь, попрали всё святое и предали этот город огням. Отдали всё ради нашей с тобой мечты: воскресить этот прекрасный мир, вернуть Новое Царство, которое теперь расцветает собственной жизнью. За такое, милая, не пустят даже в Ад. Так стоит ли бояться людей, если само мироздание отринет наши души?

— Каждому воздастся по вере его, — только и ответила Сестра Францисса. — Вы давно не писали картин. Почему?

— Ни одни краски не способны передать всю полноту тех полотен, которые являет мне моё сознание. Я решила воплощать их в жизни.

— Быть может, вам просто недостаёт умения художника? Другие мастера справлялись без крови.

— Справедливо, — улыбнулась Принцесса, всё так же смотря в ночь. — Быть может, я плохая художница, но своим новым творением я довольна. К слову, как там наша Королева?

Сестра Францисса покачала головой.

— Ей всё хуже. Она приходила к вам, вы видели сами. Но среди детей появляются новые лидеры. Разумеется, все ждут наследника, но ему нужно дать время. А до тех пор необходим регент, и такой у них есть.

Скучающая Принцесса хмыкнула.

— Удивлена. И кто же он?

— Они, — с улыбкой поправила её Сестра Францисса. Прямые наследники Королевской крови, ещё из первых. Один отметился тем, что его музыку слушают даже мертвецы, а другая своей флейтой направляет мысли людей. Молодые и дерзкие, полные амбиций, они быстро заставили себя уважать.

Женщина в алом довольно кивнула.

— Хорошо, если так. Люблю, когда на сцене появляются новые герои. А что до наших детей — предлагаю им сделать последний подарок: они его заслужили. И да будет их путь устлан розами, а двери Города распахнуты настежь: владыка взойдёт на свой трон.

— Да будет так, Принцесса, — согласно кивнула дева в чёрной рясе.

***

Благая Смерть отдыхала в своих покоях. Подле неё сидел Граф, а Старый Пёс смиренно почивал, и комната тонула в нависшем полумраке ночи.

Яна хотела стать Королевой Луны, а Клауса видела своим Королём. Но могут ли король и королева царствовать порознь? Единогласно решили: быть свадьбе.

В первую подружку невесты взяли съеденную мышь, а вторая — Чёрный Цветок Соламит, что оттеняла белизну Благой Смерти мраком собственных прядей. В свидетелях — Мёртвый кот, который уже почти не носил шерстей. Сестра Францисса пригласила их в свою церковь для венчания.

Хороша та церковь, которая принимает мертвых и грешных. Праведникам в доме Господа делать нечего: какая польза лечить здоровых, если больные страдают?

Колокола отбивали ночную.

В небесах пел хор лунных ангелов с крыльями о семи очах.

Звёзды переливались всеми лучами радуги и звенели, подобно тысячи маленьким колокольчиков.

Луна распахнула свои врата, и из царства цветов нисходило великое множество чинно одетых котов. Все они были мёртвые, урчали и улыбались, а у входа в храм снимали шляпы, крестились и проходили занимать места.

Перед воротами замер Старый Пёс. Смирно сидел он и следил за тем, чтобы никто лишний не проник на эту свадьбу. Она не потерпит чужих: ведь сегодня венчали Короля и Королеву!

Под куполом, в сонме святых, устроились съеденные мыши. Их кости сияли будто сотни сотен маленьких солнц, озаряя своим светом ночную темень. Убитые крысы в честь праздника надели самые красивые рога и устроились в клетках на коленях у мёртвых котов.