Пляска Бледных полностью

В объятиях Клауса, неся в себе его кровь, Тан обрела власть и силу, чтобы мстить.

Старый Пёс помог ей найти своих обидчиков: редко кадавры покидают свои гробы. С куда большей охотой она отдалась своим ничего не подозревающим жертвам. Те долгие мгновения, что она переживала с болью и позором, теперь обернулись её личным триумфом: она-то знала, куда приведёт их похоть. Уже через два дня поступили сообщения о том, что трое старшеклассников совершили коллективное самоубийство, сбросившись с крыши заброшки.

Но ничего, успокаивала себя Тан, читая это, они не мертвы. Она знает, где их найти. Она видела их на всё той же площади. Их голоса стали отличным дополнением к общему хору.

***

Благая Смерть вскрикнула, вцепившись в простынь, закусила губу, изогнулась от нестерпимой боли.

Сестра Францисса попросила всех оставить её.

Впервые за долгое время Благая Смерть снова чувствовала боль, боль и бесконечную тоску, смешанную с призрачным счастьем. Возмездие настигло её, и пришло время платить по счетам.

— Убей, — прошептала она из последних сил.

Монахиня замерла в ужасе. Её члены сковало холодом, сердце замерло. Девушка снова простонала, выгнулась от невыносимой боли, вжалась руками в постель. Её тело набухало с каждой секундой подобно едкому трупу, в котором копошатся черви, лицо исказилось в агонии ненависти.

Она не хотела, не должна была умирать вот так. Неужели она недостаточно страдала при жизни, раз даже смерть для неё столь мучительна? Она чувствовала нестерпимую боль, не понимая, за что ей такая кара. Ведь она — та, кто дарила свободу детям, явила им новую жизнь. Она уже болела и страдала за них, так почему, почему теперь цена столь высока?

Лишь истинно отчаявшийся в собственной жизни способен обустраивать жизнь других.

Её тело пылало болью тысячи огней. Перед глазами снова царили картины далёкого пыльного города. Снова она видела тихую реку и своё отражение в ней. Снова слышала скорбную мелодию ветхой скрипки старого скрипача.

Девушка вышла на перекрёсток двух старых дорог. Одна тропинка — чистая, ухоженная, вела к одинокому дому у реки. В окнах его горел свет и слышался детских смех. Из трубы на крыше шёл дым и чувствовался приятный запах домашней выпечки.

Другая же дорога, усеянная лепестками роз и опавшими осенними листьями, вела в ночь, в глухой чёрный лес, где нет ни цвета, ни звука. Город за спиной девушки исчез, оставив её перед выбором.

Она остановилась в раздумьях, всё ещё гонимая болью и страхом. В своих мыслях она вдруг почувствовала, как кто-то легко дёргает её за подол платья. Посмотрев вниз, она увидела перед собой бесполого ребёнка, лицом совсем немного похожего на неё. Она узнала своё истинное дитя. Того, которого у неё никогда не было. Образ всех тех, кого она спасла.

Его вид был грустным, тоскливым, отчего-то печальным. Она поняла, почему ребёнок грустит — и улыбнулась, взяла его на руки. Дитя с улыбкой потянулось к ней своими маленькими руками.

Благая Смерть опустилась на колени, обняла ребёнка, смотря ему в глаза, видя в них отражение себя. Затем поставила дитя рядом с собой и склонила голову, тяжело вздохнула.

Она может жить, если выберет жизнь для себя.