Брина заботливо вывела изображение приближающегося транспортника. Больше всего он походил на исполинских размеров толи гриб, толи зонтик. «Шляпка» служила защитным экраном от разного мусора, встречающегося на пути. Из расположенных на корме дюз вырывалось пламя, которое выжигало сам вакуум, заставляя виртуальные частицы двигаться в безумном танце, рождаясь и умирая вновь и вновь.
Что же ты везёшь? Класс «ковчег» значит на борту какая-то живность. Растения и животные для терраформирования новой колонии? Или может быть проще — человеческие эмбрионы. Учитывая название — верным вполне может оказаться последний вариант.
— «Сеятель» изменяет траекторию полёта.
Синяя пунктирная линия на экране начала двигаться в сторону. Вскоре стало понятно, что курс корабля пересекается с нашим.
— Брина, они могут нас видеть?
— Это маловероятно Мы находимся в режиме «призрак».
— Девочка моя, а включи-ка общую связь.
— Включаю. Говорите.
— Внимание. Это капитан «Ноября» Глеб Корсаков. Всему экипажу немедленно подняться на капитанский мостик. Пассажирам немедленно занять свои места. Возможны перегрузки.
Шнайдер и Иванов примчались меньше, чем через минуту. Пока парни занимали свои места, на мостик вбежала Кира. Судя по мокрой голове, тревога застала её в душе. А свой любимый белый комбинезон она надевала в спешке, не успев застегнуть до конца замок. Блин. Если она продолжит так ходить дальше по кораблю здесь точно кто-то передерётся.
— Что случилась? — спросила Кира, усаживаясь в кресло навигатора.
— У нас гости, — ответил я, кивнув на главный экран.
— Транспортник? Так пусть себе идёт своей дорогой.
— На подлёте к Точке перехода он изменил курс и сейчас движется в нашу сторону.
— Точно. Может просто отойдём в сторону?
— Сейчас попробуем, но уверен это не поможет.
— Я сразу говорил, эти военные втянут нас в неприятности, — заявил Шнайдер. — Не надо было с ними связываться.
— С чего ты взял, что это из-за них? — спросил Дим.
— А из-за кого? Могли спокойно сейчас грузы на Периферию таскать.
— На чём бы ты их туда таскал? — спросила Кира. — Если не помнишь, мы потеряли за последний год два корабля.
— Надеюсь, меня вы не потеряете, — вмешалась в разговор Брина. — А то какая-то нехорошая тенденция у вас вырисовывается.
Иванов нервно хихикнул, Шнайдер нахмурился, а Кира расплылась в улыбке.
— Мы сделаем всё возможное, чтобы не потерять тебя, Брина, — сказал я. — Шнайдер, хорош упаднические настроения в массы нести.
— Есть, — тут же откликнулся Лео.
— Брина, пассажиры все заняли свои места?
— Да. Все находятся в противоперегрузочных капсулах.
Включив общую связь, я сказал:
— Говорит капитан корабля Глеб Корсаков. Просьба оставаться на своих местах до дальнейшей команды. Возможны сильные перегрузки.
После чего откинулся в кресло. Шеи тут же коснулись холодные, тонкие жгутики нейроволокон. Проникнув сквозь кожу, они достигли центральной нервной системы, сплетясь со спинным мозгом.
Момент слияния каждый воспринимает по-своему. У меня всё просто, я словно ныряю с трамплина в воду. Только эффект от такого «погружения» несколько противоположный. Мир вокруг словно расцветает тысячами новых звуков, красок и даже запахов. Корабль принимает меня, и я становлюсь его частью. Получаю возможность видеть мир с помощью новых органов чувств, всех этих радаров, сканеров и детекторов.
Рядом, словно из ниоткуда, возникают образы Киры, Лео и Дима. Чуть со стороны за нами наблюдает Брина. Моё подсознание рисует её, как молодую весёлую девушку, с длинными, почти до пояса, волосами.
— Уходим с траектории «Сеятеля», — отдаю команду. — Увеличить скорость.
Нас вжимает в кресла. Корабль ускоряется, несясь через пространство.
Сколь же странное это чувство, когда ты и там, и здесь. Словно два мира соединились в некой замысловатой конструкции. «Ноябрь» пытается уйти с траектории полёта транспортника. Увеличив скорость, мы рискуем быть обнаруженными. В космосе можно засечь любой движущийся объект, было бы время и желание. Но это волнует меня меньше всего. Я уверен «Сеятель», здесь появился неспроста, они пришли за нами и знают где мы.
Огромный транспортник поворачивает вслед за нами. Энергия, которая вырывается из его дюз, возрастает в несколько раз.
— Он приближается, — говорит Кира.
— Вижу, — отвечаю я.
— Что будем делать?
— Уходим на скольжение. Проведи расчёт траектории.
— Это опасно. Нужен спокойный вакуум, а мы в движении.
— Я знаю. Остановимся. У нас будет пара минут.
— А он? — Кира имеет ввиду преследователя.
— Придётся рискнуть. «Сеятель» охотится на нас и не отстанет.
— А если сбить? — на этот раз Дим.
— Брина, какая вероятность, что на транспортнике есть невинные люди?
— Семьдесят процентов.
— Большинство из тех, кто на борту могут и не догадываться о происходящем, — говорю я.
— Расчёт произвела.
За что я обожаю Киру, она умеет и поболтать и одновременно делом заняться. Не у всех есть такой талант.
— Тормозим.
Мы разворачиваемся в пространстве на сто восемьдесят градусов. «Ноябрь» вздрагивает и начинает замедляться. Мимолётная невесомость вновь сменяется перегрузкой.