Плюс-один полностью

Реджинальд: Нет!

Абсолютно нет.

С чего ты вообще это взял?

Фредерик: Ах ты, глупый болван.

АМЕЛИЯ

Зайти в лифт моего офиса с Реджинальдом с одной стороны и Фредериком с другой — одно из самых сюрреалистичных событий в моей жизни. По крайней мере, до того момента, как мы вышли из лифта и направились в переговорную, где нам предстояло встретиться с Джоном Ричардсоном. Тогда это событие уверенно вышло на первое место.

Я даже была благодарна за неловкость ситуации. Она отвлекала от бушующего в животе волнения. Я так нервничала перед этой встречей, что даже не смогла позавтракать, как бы Реджинальд ни подталкивал меня съесть хотя бы пару ложек хлопьев.

Если всё пойдёт хорошо, мы одним махом избавимся и от худшего клиента в моей практике, и от тех странных вампиров, которые годами преследовали Реджинальда. Это было самым радикальным примером «убить двух зайцев одним выстрелом», какой я когда-либо знала. И в основном именно мне предстояло это провернуть.

Давление на меня было колоссальным.

— Ты не думаешь, что стоило бы одеться поприличнее для этой встречи? — с очевидным презрением спросил Фредерик у Реджинальда, достаточно тихо, чтобы нас никто не услышал.

— Нет, — громко ответил тот. — Я хотел прийти именно в том, в чём мне нравится. Я больше не собираюсь прятаться.

«В чём ему нравится» означало коричневую юбку в клетку, футболку с надписью Don’t Blame Me, I’m Todd! и чёрные армейские ботинки. Честно говоря, он выглядел в этом чересчур горячо, хотя я не была уверена, стоит ли мне вообще такое вслух признавать.

— Но это ведь деловое заведение, — продолжал Фредерик раздражённо. — Если у тебя нет уважения к самому себе, прояви хотя бы уважение к профессионалам, которые здесь работают.

Я отперла дверь переговорной, где нам предстояло встретиться, и впустила их внутрь. Моя помощница уже разложила необходимые для встречи папки, и узел напряжения, который я таскала с самого утра, чуть ослаб.

Одной проблемой меньше.

— Я уважаю людей, которые здесь работают, — сказал Реджинальд, продолжая препираться с Фредериком, пока они входили в комнату. — И моя одежда тут совершенно ни при чём. — Он отодвинул стул в торце стола и сел. Потом повернулся ко мне и добавил гораздо более виноватым тоном: — Надеюсь, мой вид не бросит тень на твою репутацию перед начальством. Прости, что не спросил раньше.

— Всё в порядке, — сказала я и заняла место во главе стола. — Если всё пойдёт по плану, к концу этой встречи всем будет плевать, кто и во что одет. — Я посмотрела на обоих пристально. — Все помнят свои роли?

— Думаю, да, — ответил Реджинальд. — Но, может, ты ещё раз проговоришь всё на всякий случай?

Фредерик сел рядом с ним и ухмыльнулся:

— План достаточно простой, разве нет? — Потом наклонился и театральным шёпотом добавил ему на ухо: — Тебе ведь нравится, когда Амелия берёт командование в свои руки, да?

— Нет, — буркнул Реджинальд, бросив на него злой взгляд. Спустя секунду тихо добавил: — Да.

Можно ли сгореть заживо от смеси смущения, нежности и желания? Я заставила себя проигнорировать яркий румянец, охвативший лицо. Нужно было сосредоточиться. Мы в переговорной, и через несколько минут мне предстояло провести важнейшую встречу с главой группы вампиров-«мстителей». И исход этой встречи зависел в первую очередь от меня.

Я на секунду ощутила головокружение, в который уже десятый раз за это утро задаваясь вопросом, как вообще всё это со мной случилось.

— Ладно, я всё повторю, чтобы не было сомнений, — согласилась я.

Реджинальд засиял:

— Весь во внимании.

Фредерик фыркнул.

— Моя роль делится на несколько частей, — начала я, игнорируя его. — Сначала я сообщу Джону Ричардсону от имени Butyl and Dowidge, что мы закрываем их дело. Я изложу налоговые последствия того, что они не сделали, расскажу, сколько почти наверняка должны налоговой службе, и объясню, какие у них будут проблемы с IRS и, возможно, с Министерством юстиции, если мы на них донесём. — Я сделала паузу. — А ещё я дам понять, что прекрасно знаю, кто они и что они такое, но никто другой в моей фирме об этом не догадывается. И что если они тихо уйдут и навсегда оставят Реджинальда в покое, так и останется.

— После того как ты закончишь с тяжёлой частью, — продолжил Реджинальд, — моя задача будет в том, чтобы заявить: я не имею ни малейшего отношения к Инциденту. И даже если бы имел, прошёл уже целый век, и, ради всего святого, им пора бы найти себе занятие поважнее. — Он сделал паузу. — Если это не сработает, я предложу помочь им найти настоящего виновного.

Я удивлённо вскинула брови. Этого в плане, который мы обсуждали прошлой ночью с Фредериком за блинами (для меня) и пакетами с O-положительной (для них двоих), не было.

— Серьёзно? Ты бы так сделал?