– Мы размышляли на эту тему недавно. Она одобрила три варианта –Триш, Пэйт и Пат. Делаем выпады, три по десять! Тянись Лучше. – Глен навалился на левое колено, правую ногу выпрямил.
– Ты редко даешь оценки, Глен, поэтому я не понимаю, устраивает тебя что-то или нет. Ты рад?
– Да, я рад. – Не меняя выражение лица, сказал Глен. – И буду рад больше, если ты начнешь делать упражнения, как полагается, а не сплетничать.
Они помолчали. Глен наблюдал, как не просто дается Зум-Зум растяжка, ее коротенькие ножки в скользких кроссовках разъезжались в стороны и не могли удержать тело. Ему не хотелось говорить о своих догадках напрямую, однако его не покидала мысль, что Зум-Зум привирает о своих результатах. Ее старый спортивный костюм сидел на ней так же, как и раньше – облегая фигуру, и внешне она выглядела по-прежнему. Возможно ее щеки стали меньше, хотя это могло показаться из-за массивного снуда.
– Я рад, конечно. Она милая. Привлекательная. – говоря это, Глен смотрел под ноги. – Привлекательна на столько, что парни провожают ее взглядом даже, если я иду рядом.
– Ха-ха! Милая? Значит ты ее еще ни разу не злил по-настоящему. Нильский крокодил в дни голодовки более милый, чем она. Ты попробуй тронуть ее телефон без разрешения – она тебе руку по локоть отгрызет.
– Телефон? А что за тайны Пэт хранит в телефоне?
– Кто ж знает? У меня нет запасной руки. И потом у каждого есть право на секреты. Да, Глен?
Зум-Зум тяжело выдохнула, клубы пара закрутились в белое облако. Ей оказалось тяжело хранить знания о его балетном классе. Еще тяжелее было переносить то недоверие, из-за которого Глен по-прежнему ничего о себе ей не рассказывал.
– Я подыскиваю себе спортзал. – Зум-Зум начала издалека.
– О! Здорово… Бежим. – скомандовал он. Она двинулась за ним. – Какие варианты?
– Я нашла один, наверно ты его знаешь, недалеко от общественной библиотеки на перекрестке стеклянное синее здание…
– Плохое место. Ищи другой! – отрезал Глен.
– Почему? От дома не так далеко, и не очень дорого, кстати…
– Нет! Ты меня не слышишь?
Она не утерпела:
– Какая категоричность! Не потому ли, что ты ходишь туда на балет?
Глен резко развернулся, своей широченной рукой он схватил Зум-Зум за шею и потянул на себя, от неожиданности ее колени согнулись, она рухнула на землю. Он придавил ее бок коленом, второй рукой прижал ее руку к земле. Вдохнуть не получалось, она дрыгалась от боли и ужаса. Глен склонился над ней:
– Откуда? Что ты об этом знаешь? – по-змеиному прошипел он сквозь зубы. Из его рта текла слюна, а таких страшных глаз, как у него в тот момент, Зум-Зум не видела даже в тот вечер, когда нее напали хулиганы. Он действительно ее душил!
– Я увидела тебя там случайно. Пошла за тобой… Больно! Глен! – скулила Зум-Зум.
– И с чего, ваше свинское величество решило, что тебя там ждали? – Он закричал на нее так отчаянно, что его зубы клацали перед ее носом. – Если я говорю, что не хочу об этом рассказывать, значит надо верить! Вот свернуть бы тебе твою сальную шею!..
Она толкнула его ногой в бок, он пошатнулся и ослабил хватку, Зум-Зум уловила момент и вырвалась. Ватные ноги ее не слушались, голова кружилась, ее повело в сугроб. Глен направился в ее строну.
– Не подходи, псих! – визжала она.
– Кому ты рассказала об этом? – шипел он.
– Ты понимаешь, что творишь?! Глен! – визжала она, пятясь.
– Ненавижу! – его рука тянулась к ней.
– Никому я не говорила! Никому, даже Патриции! Что ты творишь, придурок?! Не подходи ко мне больше! Никогда!
Зум-Зум побежала прочь. Во снах, когда мы пытаемся убежать от монстра, пространство вокруг нас становится топким и вязким, и, несмотря на то, что все вокруг перемещается, сами мы сдвинуться с места не в состоянии. Зум-Зум так же, как и во сне, бежала и словно бы оставалась на месте. От перепуга она не узнавала давно знакомые окрестности, в голове билась мысль: «бежать! Бежать подальше!». Но Глен не гнался за ней, он застегнул ворот своей спортивной куртки, поправил шапку и спокойно отправился домой.
Зум-Зум стояла с разносом в очереди школьной столовой в ожидании своего обеда. Народа, как и всегда, было много, очередь двигалась медленно. За ее плечом сыпала вопросами недоумевающая Пэт.
– Ты уже поменяла рацион? Это на пользу тебе? А Глен одобрил? Он так много об этом знает!
– К черту диету! К черту зеленый чай! К черту чертового Глена! – ругалась Зум-Зум так громко, что несколько человек в очереди обернулись на нее. – И вас всех к черту!
Ее очередь дошла до женщины на раздаче.
– Двойную порцию макарон, порцию куриных крылышек и газировку на сиропе! Две дайте!
Женщина, смерила Зум-Зум взглядом, будто примеряя – влезет ли весь заказ в одно туловище, решила – влезет, и навалила блестящих от масла спагетти. Патриция-Триш-Пэт весело помахала кому-то, Зум-Зум обернулась, чтобы посмотреть, и увидела Глена за ближайшим к ним столом.
– И самый масляный пирожок, пожалуйста! – добавила Зум-Зум еще громче.
Глен ухмыльнулся. Патриция перевела взгляд с него на нее и обратно.
