Я никогда даже представить себе не мог, что игрушки могут ТАК скучать по хозяину. Темы для разговоров кончились на третий день, а потому мы все откровенно скучали. Утешало только то, что через сутки нас ждало полнолуние и свобода! А еще веселье, поскольку Лия должна была нам с Джоном по желанию, проиграв недавний спор. Вряд ли она горела от нетерпения отдать должок, но полную луну жаждала увидеть не меньше нашего.
К вечеру одиннадцатого числа дверь с грохотом распахнулась и Ричард, кидая рюкзак на пол, в два прыжка взгромоздился на кровать.
– Ми-и-и-ишка! За-а-айчик! – малыш обнял нас и тут же стукнул Лию кулачком в живот.
– «Я тебя люблю».
– Не могу ответить взаимностью, – буркнула она, когда в ее легкие вернулся воздух, – но видеть тебя рада.
– Солдати-и-ик! О, сейчас, – он спрыгнул с кровати, умчался вниз, вернувшись через несколько секунд с пакетом в руках. – Та-а-ак. – Ричард начал доставать новые игрушки: огромного интерактивного динозавра, джип на пульте управления и коллекцию новых машинок. – Вот.
Затем он вытряхнул из своего рюкзака его содержимое, посмотрел на образовавшуюся гору, и принялся расставлять всех на исходные позиции, очевидно, готовясь к игре.
Мы по-прежнему лежали на кровати, немного помятые, но счастливые. Как бы там ни было, что бы ни придумал этот мальчишка, а без него было туго. Во время его отсутствия нам стала очевидна одна простая истина: ценить нужно то, что имеем. Даже такого мучителя, как Ричард. По-любому, этот вариант хозяина-ребенка не самый худший из возможных.
– Эй, есть кто живой? – крикнул в надежде я. – Эй, новенькие!
Никто не ответил. А жаль. Чем больше народу, тем веселее было бы коротать заточение.
– Аррррр! – динозавр начал свое наступление на дракона, который был меньше его раза в три. – Виу-у-кхе-кхе-кхе, – закашлялся малыш. – Бдыщщщ!
– Он же не кашлял, – забеспокоилась Лия. Вот оно, женское внимание к мелочам!
– Не кашлял. Теперь кашляет.
– А он может нас заразить?
– Нет, души не заражаются. Только тела.
– Хорошо. То есть плохо. То есть хорошо, что нам это не грозит, но плохо, что ему нездоровится.
– Подожди еще. Может, просто поперхнулся.
– Хоть бы «да».
–…Хоть бы «нет»… – констатировал Джон, когда минут через пятнадцать Ричард снова закашлял, на этот раз достаточно сильно.
Едва стрелки часов сомкнулись на цифре двенадцать, мы втроем сорвались со своих мест. Сил сидеть не осталось больше ни у кого, тела ныли и просили разминки.
За весь вечер Ричард так и не прикоснулся к нам. Единственное движение, которое ждало нас всех – смена места дислокации. С кровати меня и Лию пересадили на пол, а Джона отправили на стол по просьбе мальчика. Малыш действительно приболел и к ночи стал совсем вялым. Дав ему лекарство от кашля, Джессика укутала его в одеяло, подождала, пока сын уснет, и тихонечко вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. За окном завывал холодный северный ветер, гоня по небу стаи снеговых туч, которые давали нам повод поволноваться о видимости луны. На тот момент до полуночи оставался еще час.
И вот свобода! Лично я прыгал по всей комнате, ничуть не заботясь о том, что могу во что-нибудь врезаться или кого-либо задеть. Друзья, по-видимому, тоже были опьянены возможностью двигаться, а потому бегали, размахивали руками и вопили от радости. Продолжалось это минут пятнадцать. Это все, на что нас хватило. Отвыкшие от работы мышцы давали о себе знать, дрожа и покалывая. К ним присоединилась одышка, да такая, как будто мы марафон бежали. Тем не менее, мы все были несоизмеримо счастливы.
Устав и присев в кружок около кровати Ричарда, мы обсуждали, болтая ногами, кому какой чай нравится в зависимости от сезона года, когда Джон вдруг вспомнил о желании, которое Лия была нам должна. Приняв во внимание тот факт, что она – девочка, мы решили объединиться и дать ей одно задание от нас обоих.
– Говорил я тебе: нечего спорить со старшими, – назидательно сказал солдат зайке.
– Ой, нашелся старичок! Ничего, я еще отыграюсь! Советую это учесть, когда будешь придумывать что-то для меня.
– Хочу, чтобы ты станцевала ламбаду! Если, конечно, Том ничего не хочет добавить.
– Хочет! В танце должен участвовать и хвостик тоже. Уж очень мне хочется на это посмотреть! – потер я ладони.
– Так и быть, мотивчик напою, – издевательски подхватил Джон.
– Вот и кто вы после этого? – еле сдерживая улыбку, но все же пытаясь казаться обиженной, спросила зайка.
– Выигравшая спор сторона. Если хочешь, можем вернуть два желания, – подмигнул я.
Поняв, что ничего хорошего я загадать не мог, а также примерно проследив ход моих мыслей, она быстро замотала головой:
– Нет-нет-нет! Танец, так танец. Эй, радио, давай уже, пой.
– На-а-а-а, на-на-на-на, на-на-на-на-на-на-на-на-на-а-а-а-а-а, – запел солдат, чуть фальшивя.
