Ольга даже не сразу узнала свою почти сестру. Разумеется, наряд Симы для выступления все три подруги обсуждали вместе. А вот конечный результат Ольге довелось увидеть только сейчас и крепко, очень крепко удивиться. Единственное, что сохранилось от первоначальной задумки — это кроваво-красный цвет. Серафима была упакована в некое подобие Ольгиного мундира. Весьма прозрачный намек на близость к наездникам. Сходство было очевидным, но и отличия были в каждой детали. Вместо ботфортов — непривычно высокие облегающие сапожки на устойчивом, но заметном каблучке. Вместо кителя — жилет ниже колен, но весь затканный виньетками из галунов и даже с эполетами. А под жилетом — некое подобие водолазки из прозрачной алой ткани с тонкой вышивкой. Причём рукава были настолько узкими и так плотно облегали руки Серафимы, что Оле сразу вспомнились уникальные гимнастические костюмы женской сборной. Брюк из-под жилета видно не было, но что они есть, сомневаться не приходилось. Оставалось посочувствовать публике. Сима была настроена рвать шаблоны. Даже её прическа была вызовом. Где модные нынче жёсткие начёсы на всю длину волос, а где строгая гладкая улитка, увенчанная большим шелковым цветком в стиле Кармен. Алым, разумеется.
И вот это видение бесшумно материализовалось посередине ристалища.
«Вот же ж!». Оля про себя чертыхнулась. Подобный сценарий не оговаривался, а потому выдать подходящий экспромт с разбегу не получалось никак. Даже с ее, Ольгиным, умением держать внимание клиента. Выручил Эрик. Вырулил из-под пространства в двух деликатных шагах от Серафимы и…
— Господа! — хорошо поставленный голос второго величества оборвал нарастающий гул обсуждений дамы в красном. — Позвольте вам представить помощницу управляющей хозяйством Восточного корпуса арраты Вадуд-Керон, прекрасную эр’туэ Серафиму Захар.
— Эр’туэ?.. — прокатилось по трибунам множественное эхо. — Женщина?.. С каких пор?..
— Эр’туэ! — поднажал голосом Эрик. — Если труды аппаты Серафимы во славу короны и дальше будут столь же значительны, то вскоре она получит звание туэ из наших рук.
— Та самая… С приема… Землянка…
Настрой публики стремительно перетекал из вяло заинтересованного в приглушенно неприязненный.
— Да чем иномирянка заслужила-то почести такие? Поприличнее не нашлось кого? Мужчин мало?
— Такова наша королевская воля.
Эрик так и сказал: «наша». И таким тоном… Вам что-то не нравится господа? Тогда мы идем к вам! Завуалированную угрозу почуяли все.
«Вот же ж паразиты дезоксирибонуклеиновые, — восхитилась братьями Ольга, — как друг друга косплеят! Аж жутко.».
Помпа, с которой было обставлено появление на арене Серафимы было неожиданностью даже для Ольги. Предварительно этот момент вообще никак не оговаривался — не до мелочей было. Общую стратегию выработали — и то хлеб. А в остальном положились на экспромт и адскую мотивацию. Про вчерашнее покушение никто не забыл. И долго еще не забудет.
И вот сейчас оба величества по очереди с каким-то нездоровым вдохновением третировали своих верноподданных. Это было приятно. Паршиво, что использовали для этого землян. Обдумать сей факт подробно категорически не хватало времени.
Величество сделал Серафиме приглашающий жест — «Ваш, мол, выход, леди!», и исчез. Беззвучно и мгновенно. Сима поняла все правильно и вступила в игру.
Ольга с удовольствием наблюдала, как подружка-соратница скользящей походкой гимнастки двинулась в ее сторону. Дошла. Остановилась. Вскинула по-лебединому изящную руку вверх, как бы перенимая эстафету. Не иначе как спортивные навыки на стрессе из подсознания пёрли.
До приветствий публике Сима не снизошла — хватит уже бисер метать. Так Ольга поняла ее посыл. Вместо приветствий прозвучало:
— Тыря, наряжаться!
Откуда в руке статной блондинки возникло узкое алое полотнище, не уследил никто — внимание было приковано к щеночке. Козявка с таким энтузиазмом рванула на зов, что не успела вовремя притормозить, и ей пришлось навернуть вокруг Серафимы петлю — только песок веером из-под лап. Наконец рыжий смерчик застыл и трансформировался в живую статую «суслик шилопопый, нетерпеливый, повизгивающий». Чего Ольге стоило притормозить проявление облизывтельной Тырюхиной радости, знала только она. Сима-то к яду щены очень даже восприимчива. Проверено на горьком опыте и не раз. Тактика экспресс-помощи отработана, но публике такое демонстрировать именно сегодня неуместно от слова совсем.
Дама в красном взметнула невесомое полотнище, как гимнастическую ленту, и приступила к завязыванию банта.
— Нгурулу мы уже всякую видывали! Нам больших обещали! — провыл уже знакомый скептический бас. Вот что с ним делать? Хочется по щам надуцкать с оттяжечкой, чтоб не каркал под руку! А надо в ножки поклониться, потому что этот дурнонравный спесивец реплики подает, ну такие удачные и своевременные, как будто ему сценарий с поминутным таймингом выдали. Сценарий, которого и в задумках-то не было. На арене сплошной экспромт и эксклюзив.
