Сима аккуратно вынула вилочку из беспокойной подружкиной руки. Оля встрепенулась, посмотрела вокруг расфокусировано и выдохнула — довольно обмирать и ужасы придумывать. Скоро все узнается. А пока нужно было брать себя в руки. Пашка и так из последних сил удерживает Тырюху. Та все норовила улизнуть из-под его руки, чтобы ухватить дорогую подругу за подол и утянуть в библиотеку, раз ей туда так хочется. Тыре полог от прослушки не помеха. Величество не оценит, если ненормальная иномирянка плюхнется на пол посреди приватного разговора. А разговор там тяжелый. Оле и бусину-интуишку теребить не надо — глухой гнев Раима она и так чуяла. Щиты драгоценного лавэ для ее эмпатии давно уже родные. Оля была бы не против и клоунов вместе с Тырей поизображать, если бы надо было сбить накал страстей, но ничем таким из-за библиотечной двери не тянуло.
Наконец клятые двери отворились, и великие маги с масками суровой бесстрастности на лицах прошли к столу и расселись. Эрик, гад, опять занял место во главе стола и с ходу взял слово:
— Господа наездники, вам придется пересмотреть тактику боев на затра. Настоятельно рекомендую соперников не калечить.
Повисло недоуменное вязкое молчание, только Пашка громко хмыкнул. Такие рекомендации сродни самому строгому приказу, который придется выполнять. А какую стратегию придумали…
Наездники терпели, ожидая объяснений. Военные же люди. Не стерпела Серафима:
— С какого бодуна козлам амнистия?
Вроде пробурчала тихонько, но услышали все. И все поняли, что непонятное «козлам» это очень обидно. Эрик обвел тяжелым взглядом всех сидящих за столом. Парни пытались держать покерфейс, но получалось не у всех. Семёныч презрительно кривил губы — почуял старый партиец гнилую подоплеку. Сима полыхала праведным недоумением. Ольга смотрела на закаменевшего Раима. Даже супруги Мондаир и медикус смотрели исподлобья. Придется объясняться, а так хотелось избежать. И так от Шенола наслушался.
— Понимаю ваше… неудовольствие, — Эрик с трудом подбирал слова и злился на Раима: старый друг не спешил ему помогать. — Ваши коллеги вели себя некрасиво, и вы обижены. Но они не виноваты, — Величество выдержал паузу. — Они все находятся под ментальным влиянием. Под очень тонким ментальным влиянием. Отсюда некоторая несдержанность.
— Их на нас натравили? — ухватила суть Ольга, оскалившись на слово «некоторая».
— Можно и так сказать, — Эрик отвечал осторожно, очень уж не хотелось давать развернутую картину. Стыдно.
— Снизили планку самоконтроля, — Раим не счел нужным играть в политкорректность, слишком был зол и обижен. — А вместе с ней и способность критично оценивать свои и чужие поступки. У лавэ Метóка в том числе.
— А лавэ Метóк не любит техномирян, — продолжила Ольга. — И с недавних пор особенно не любит одну конкретную техномирянку. Так вот почему они именно на меня крысились.
— Все равно странно, — вступил в разговор Ован. Он единственный из Пашкиной тройки еще не отработал свой поединок.
— Что тебе странно? — пренебрежительно шикнул лидер первой тройки.
— Странно, что такие самоуверенные типы выбрали женщину объектом нападок, — набычился Ован. — Пониженная критичность — не аргумент. Они маги и должны чтить кодекс. А они…
— Значит, на техномирянок, по их внутренним ощущениям, эгида кодекса не распространяется, — пожала плечами Ольга.
— Провокация, — неожиданно подал голос Жех. — Это очевидно. Заденьте Ольгу, и в распрю автоматически втянется весь корпус. Что, собственно, и произошло. Меток — пенек каменный, озлился на Олюшку. Считай, что цель своим щенкам указал. Раз все они… э-э… перепрограммированные, да еще, надо думать, против воли, то…
— То… — надавил голосом Эрик, пытаясь сбить с мысли неожиданно разговорившегося хуторского молчуна. Щаз. Семёныч с мысли не сбивался, даже когда на Свапа орал. И гнева величества не шибко страшился. Знал, что нужен на своем месте. И что парни вступятся, знал. А ссориться с двумя боевыми тройками, особенно если их Сима возглавит… Ну не дурак же запасное величество, право слово.
— То у нас три вопроса, вашбродь, — кузнец как будто и не заметил завуалированного наезда. — Кто? Зачем? И как?
— Что как? — потерялся в иномирной логике кто-то из третьей тройки. — И за что лавэ Метóк рассердился на госпожу?
— Как, — Жех выделил это слово интонацией, — нам вылезать из этой жо… Э-э, поганой ситуации. А за что озлился, у Ания спроси, — невыносимый кузнец так сказал последнюю фразу, что все поняли его недоумение: а что, еще есть олухи, которые не знают эту историю? Бывают же такие… нелюбопытные.
— А нельзя ли их как-нибудь назад это самое запрограммировать? — уточнила Оля без всякой надежды. Интуиция, оно, конечно, да, ну а вдруг?
— Нет! — неожиданно громким хором воскликнули Эрик и Раим. Ольга аж икнула. Не от испуга. От осознания, что насчет жо… старый партиец прав. Опять. И Пашка икнул. Он тоже все понял. Только Тётёля слова для этого понимания нашла быстрее, и он эти слова уловил по мыслесвязи.
— О-оль, — с угрозой протянула Серафима, — куда мы опять встряли?
