Подарки? Какая глупость! Сейчас усиленная защитка от всего и вся в ухе Симы радовала Олю гораздо больше, чем любые цацки. Потому как знала своенравная возлюбленная лавэ, что сделано сие для ее спокойствия. Просто для теоретического спокойствия. Это для других Раим Симину сережку просто в руках подержал. Даже для друга Эрика. А Оля знала, имела несчастье (или счастье) проследить, какие мегатонны магии, сконцентрированной в едином волевом усилии и четко сформулированном приказе-конструкте, ее Рэм в один миг пропустил через свои нервы. Просто чтобы она, Оля, не волновалась за подругу. А были еще защитки Семеныча, супругов Мондаир, доктора Дрири, Пашки, да и ее собственная, чего уж там. Рэм утверждал, а Эрик поддакивал, что Ольге теперь ее собственных щитов довольно даже против трех лавэ уровня Метόка. Но серьга в ухе: та самая, первая, но доработанная, как-то придавала веры в себя.
И с каким букетом или брюликом можно сравнить такую заботу? Да одно то, что Рэм потащил всю эту гоп-компанию в столицу, говорит о многом. Для ее, Олиного, удобства и удовольствия потащил.
И вообще! Что Сима хочет от мужика, которому ни разу в жизни не пришлось добиваться женщины? Скорее уж отбиваться! Если бы Ольга не форсировала свой роман, потому что торопилась жить, так и обнимались бы украдкой до сих пор. А из поцелуев — лоб, кончик носа, уголок губ… Нежно. И трогательно до слез, но мало, очень мало! Не та основа, на которой можно планировать будущее.
Чпокнуло разорванное подпространство, и Оля чертыхнулась вслух — на мозаичный пол столовой шагнул Эрик. Опять он! И опять венценосный-несносный все испортит? Вона рожа какая хмурая. Новости явно так себе. Дал бы уж десерт попробовать! Десерт Юрна заказывала, обещала, что будет вкусно.
Эрик уселся на хозяйское место в торце стола, но насладиться всеобщим вниманием ему было не суждено. Очередной, на этот раз куда более деликатный разрыв подпространства явил Тырю. С ее шипов стекала вода, а заспанные глазенки искали дорогую подругу.
— Тыря, мех! — мысленно взвыла Ольга. Она-то знала свою девочку. Заспалась маленькая под теплым душем, разморило лапоньку усталую. Щена явно забыла правила и нацелилась на порцию приласкушек. А сама-то шипастая, а сама-то мокрая! Сейчас к дорогой подруге полезет. Как привыкла, под столом. Любимая игра первых часов знакомства — под стол и голову бедовую на колени плюх. Оле. Или Пашке. Или даже двуногому вожаку. А может, вожаку, который пахнет хутором? Как выбрать?
— Господин Шенол, — веско и чрезмерно официально обратился Эрик к другу. — У меня дурные новости. Нужно переговорить наедине.
— Прошу вас в библиотеку, ваше величество…
Парни пытались делать вид, что с уходом лавэ и его величества ничего не изменилось, но обсуждение тактики боя с одним из самых именитых западников увяло как-то само собой. Ребята вдруг резко заинтересовались содержимых своих тарелок, а Пашка то и дело переглядывался с Симой и бросал тревожные взгляды на тётушку. Та вроде как была спокойна. Но, судя по отрешенному виду и по тому, как маленькая золоченая вилочка в руке Ольги превращала симпатичный десерт — кондитерскую конструкцию, похожую на огромную конфетку «Рафаэлло», в малоаппетитный хлам, это было, мягко говоря, не так.
И Пашке, и Симе было понятно, что мыслями Ольга там, за дверью библиотеки. «И ведь кусочка в рот не взяла», — досадовал Пашка, едва не морщась от острого сочувствия. — «Вона как переживает, а в едальне целый цаль заплатила за рецепты блюд, которые понравились — шеф-повара напрячь, чтобы стол наездников разнообразить.». Последние недели у них в столовой десерты были простенькими, в основном муссы из ягод. Благо хуторяне летом охотно продавали дикоросы, а ребята из тройки Ания умели наложить сохраняющие чары. Не стазис, конечно, но около того. Снобы из первой тройки даже не заметили — вкусно и вкусно. А Пашка знал, тетушка экономила на всем, готовясь к соревнованиям. Ну да, кроме Пашки и лавэ, в крепости никто не знал про глубокий финансовый кризис. Охота на мясную дичь преподносилась как поощрение для нгурулов и наездников, как особенное право развеять тоскливую рутину. То, как хутор впахивал всем составом, чтобы превратить это мяско в звонкую монету, реально осознавали только Коста с Ованом да Пашка. Как просто тогда все было…
