— Все как в крепости.
Ага! Значит, хороший район, все удобства, штук пятнадцать-двадцать господских покоев, плюс служебные помещения. Наверное, еще и садик имеется.
— Нет, — вежливо и сухо заявила Ольга, глядя папане в глаза. Папаня взгляд принял, и с его лица стремительно стекло «баптистское благообразие».
— Тогда я подам иск о неисполнении контракта в королевский арбитраж!
— О, прошу вас, сделайте это как можно быстрее! — ответила землянка все с тем же вежливым безразличием.
— Оля⁈ — отмер наконец Раим.
— Мы подадим встречный иск за ненадлежащее исполнение контракта, только и всего. Когда ты последний раз навещал девушку?
— Месяцев восемь назад.
Ну да, ну да… приблизительно в это время Олю произвели в звание управляющей крепостью. Раим получил теплый благодарный взгляд: какой он все-таки немыслимо щепетильный, хранил целибат, пока она не решила этот вопрос своей волей.
— Вот видишь, дорогой. На лицо вопиющее неисполнение контракта. Что там девица обязалась делать? Заботиться о твоем комфорте и потакать мужским потребностям? Сколько можно стрещить с этой семейки за уклонение от исполнения обязательств, как думаешь?
— Но позвольте! Господин Шенол был в провинции, а моя дочь в столице!
— Вот именно, любезнейший! По какому праву она оставалась в столице, когда ее место было подле держателя контракта?
— Но ей никто не предлагал…
— Не предлагал? — уточнила Ольга у Раима. Глаза ее смеялись.
— Не предлагал, — развел руками тот.
— Вот! Значит, аррата Ууна и в столице плохо выполняла свои обязанности, раз ей даже переезд не предложили! Вы еще желаете домишко в столице, любезнейший? Или разойдемся, как нгурулы в пустоте?
«Любезнейший» предпочел развернуться и уйти, пока не попался на глаза королям. Его опала началась полчаса назад, а они с дочерью еще не покинули дворец.
— Ты интересовалась вопросом? — Раим с каким-то умилением всматривался в лицо Ольги.
— Конечно.
— И потому тихо-мирно ждала, пока срок контракта истечет?
— Ну, я понимала, что пока на тебе эти обязательства, ты ничего кардинального в отношении меня предпринимать не станешь, такой уж у тебя характер.
— И ничего не требовала даже намеком.
— Такой уж у меня характер, — улыбнулась Оля. — Не переживай, не так уж я и страдала. Нам, работающим женщинам, страдать некогда.
— Ты даже Эрика работать вынудила.
— Не нравится — пусть на троне сидит, а в моей крепости работают все! — с пафосом заявила Ольга и зашарила глазами по толпе, чтобы убедиться — вредного величества нет поблизости. — Знаешь, я бы постояла где-нибудь у окошечка и выпила бы чего-нибудь тонизирующего.
— Угощения там и там, — Раим указал на боковые двери в большую залу, — но если хочешь, постой здесь, а я принесу тебе попить.
— Ага, — согласилась Ольга. К ней подкрадывалась усталость, но веселье еще гуляло в крови. Прием, который воспринимался как испытание, оказался не так уж плох. Рэма от контракта освободили, да еще без убытков. Вальс аборигенам задвинули. Себя в новых платьишках опять же показали… Пожалуй, пора начинать ждать подлянку, потому что все уж очень уж хорошо. В скрепах браслета завибрировала бусина-интуишка, но прислушаться к ней Ольге не дали. Похоже, за их парой внимательно и пристрастно наблюдали. И стоило Рэму отлучиться, как на Олю двинулась довольно возрастная дама. С приятной полнотой и колючими, как у барыги-оценщика, глазами. И вся такая решительная, ну чисто укротительница тигров. Оля чуть коснулась дамы эмпатией — противно, но не опасно. И расслабилась в ожидании очередной клоунады на тему «земляне это фу». Скоро придет Раим и всех разгонит, а пока можно попробовать получить удовольствие.
— Так расскажите нам, милочка, — взяла дама быка за рога, — чем вы соблазнили нашего идеального и несгибаемого Шенола? Мы его почти сорок лет женить не можем. Он же самых прелестных дев отвергал десятками. Даже на контракт соглашался не всегда и под давлением. И вдруг вы, — моложавая леди лет шестидесяти, а может, и ста двадцати, с кислой миной оглядела Ольгу с ног до головы и только потом взглянула ей в лицо. И наткнулась на широкую раскованную улыбку. Ольга улыбалась приветливо и даже чуть жалостливо — леди снедало раздражение, непонимание и досада. И зависть. Внешне матрона скучала и презирала, а вот внутри… Но Ольге же этого было знать не положено, правда же?
— И что, действительно красивые óсоби… то есть девушки попадались? — землянка демонстрировала собеседнице совершенно искреннюю заинтересованность и такую же искреннюю иронию. А почему бы и нет, если она уже в ферзях? Она Ольга, а не какая-нибудь клановая дева. Именно так поняла ее интерес беспардонная леди.
— Да уж не вам чета! — сорвалась пожилая аристо. — Юные, свежие, благовоспитанные. Красота — это само собой. А еще магическая одаренность, приданое и родственные связи!
