Рудник, куда они попали, оказался не простым – там добывали те самые кристаллы, из которых получались такие замечательные накопители. Доказать, что маг, дедушка не смог – разве маг позволил бы себя скрутить? Резерв старика был пуст, а словам оборванца веры нет. Пробиваться с боем? Для этого нужно было подкопить хороший резерв, а старый целитель, так сказать, «голодал»: на Нрекдоле энергетический фон куда жиже, чем на родине. Брая это тоже чувствовала, но страдала не слишком – дед категорически запретил магичить. Категорически. Если только нужно будет жизнь свою спасти. Голодали они и в буквальном смысле – одна арестантская пайка на двоих. Даже у стражников с заскорузлой совестью не хватило окаянства загнать в шурф почти ребенка, а старый Хайрем Оусс в первые дни хватил лиха, выковыривая из породы кристаллы нервными пальцами медикуса. Одно выручало: даже почти обнуленные магические способности позволяли ему чувствовать добычу нужного размера. Интеллектом тоже пользоваться никто не запрещал. Договориться с каторжанином-соседом работать в паре не составило особого труда – туповатый и явно не злой мужик легко подчинился уверенному голосу с чуточкой властности. Старик указывал напарнику, куда бить кайлом – сюда, сюда или сюда, а сам доставал камешки из породы. По норме на каждого за день брали уверенно, потому что практически не работали в отвал и камни все были нужных кондиций. Это прибавило деду симпатий учетчика, и тот окоротил особо ретивых стражников, которые традиционно взялись обламывать косноязычного новичка. Через несколько тягостных дней заточения попалась друза, наполненная сырой магией. От нее у Хайрема получилось слегка подпитаться. С этого момента накопление резерва пошло бодрее. Брая добросовестно изображала мальчишку и крутилась поблизости. Старалась быть полезной: ослушалась деда и немножко помагичила – воду нашла. Далековато от рудника, но все равно удача. Расковыряла обломком кайла крошечный родничок и таскала арестантам свежую воду в мятом жестяном котелке без ручки. Это немного подняло акции деда в иерархии арестантов – пить им давали три раза в день. Вода была привозная.
Дед и внучка потихоньку настраивались на побег. Хайрем скопил достаточно магии, чтобы освободиться от оков, и сорваться можно было хоть сейчас. Вопрос – куда? Нрекдольский они понимали пока с трудом. Ну и что ж, что в истоке это один и тот же язык? Из-за неблагоприятных стартовых условий и еще массы объективных причин новый мирок развивался куда медленнее материнского, а значит, и язык оставался более архаичным. Сравните русский начала века двадцатого и приснопамятных нулевых.
Язык был наименьшей проблемой. Главный вопрос – как пройти горы и не попасться. То, что на жизнь старейшина рода целителей заработать сможет, сомневаться глупо, но до пациентов нужно еще дойти.
Оказия подвернулась с неожиданной стороны. Так получилось, что Хайрем помог какому-то бедолаге-сидельцу – мужика крепко порвали плетьми. Лечил просто так, потому что целитель. Попользовал и молча отошел. А через три дня спасенный человек подошел и шепнул, что сбилась артель для побега, и если магиструс хочет… Магиструс хотел.
Сбежали удачно, но вырваться из банды оказалось не так-то просто. Получилась всего лишь иная форма несвободы. Горы держали людей вместе крепче кандалов. Все равно было лучше, чем на руднике. Свежий воздух вместо удушья подземных шурфов – уже благо. Семья Оусс для беглецов была находкой. Особенно после того, как банда добралась до тракта и принялась за охоту на путников. Старик чувствовал изменения в пространстве, это помогало издалека угадывать приближение людей. Мальчишка Брай был незаменим как разведчик – очень быстро выяснял, кто появился в зоне интересов банды: охотники за головами или цель для грабежа. Вскоре пришлые маги почувствовали очень плотную собственническую опеку со стороны каторжан, противостоять которой в открытую было невозможно – в горах вдвоем не выжить. А бандитствовать не хотелось. И маги начали свою игру. Интеллект старика Хайрема против звериного чутья главаря. Выигрывал интеллект. Главарь даже не понял, что старик маг очень осторожно, но весьма настойчиво вынуждает банду двигаться в сторону большого города. Целью был выбран Восточный, потому как в столицу явиться оборвышами было совсем неразумно.
Шельмы как будто компенсировали Оуссам попадание на каторгу – им невероятно везло. Хотя с доступом к шкале вероятностей…
Воспоминания о былом благополучии; эмоции; подростковые порывы юной девы; наставления деда; ненависть к пленителям; искренние сожаления об ограбленных; злоба к оставленному родному миру, который взял их и выбросил, как мелкий мусор из кармана…
Эрик распутывал и распутывал десятки ниточек – первопричин поступков этой неприятной юной особы. Он почти не удивился тому, насколько хладнокровно маленькая девочка повела банду на убой. О том, что налет на обоз будет провальным, Хайрем Оусс знал с вероятностью восемь из десяти, величество это ясно считывал с ментала Браи.
