- Привет, - сонно проговорил Юки, прижав мобильник к уху.
Ему никто не ответил, в трубке висела гробовая тишина.
- Алло?.. Алло?.. – переспросил он, подумав, что возникли проблемы со связью, раз он не слышит Акутагавы.
- Юки… - заговорил Акутагава, его голос звучал глухо, через силу. – Юки…
Его тон не оставлял ни малейших сомнений: что-то произошло.
- Что случилось? – подскочил на постели Юки, вмиг растеряв всю сонливость.
- Снайпер. Он открыл стрельбу, как только мы приземлились на крышу «Ниппон Тадасу»…
- Боже… Ты ранен? А Ив? Наста?
- Ив успел заметить снайпера за секунду до того, как тот выстрелил. Он оттолкнул меня… Он спас мне жизнь.
Акутагава опять замолчал, не в силах произнести вслух ужасную новость.
- Акутагава? Акутагава! – в панике закричал Юки. – Не молчи! Что с Ивом?
- Он убит.
________________________________
5
В кабине вертолета не было слышно работающих винтов, суперсовременные способы герметизации заглушали любой шум извне, дабы пассажиры могли без проблем вести беседу. Однако, несмотря на весь комфорт, беседы между тремя пассажирами никак не получалось: Ив по рации отдавал распоряжения подчиненным, ожидающих их прибытия в штаб-квартиру «Ниппон Тадасу», Наста делала вид, что занята работой с КПК, Акутагава молча наблюдал за зеленоглазым мужчиной. Он знал: бессмысленно пытаться завести с ним разговор в присутствии его сестры. Мнения Ива и Насты относительно Наталии Харитоновой разошлись кардинальным образом, стоит только попробовать объясниться с Ивом, как Наста тут же вмешается. Лучше подождать, пока они не останутся наедине.
Акутагава втайне негодовал сам на себя. Ив был абсолютно прав – он расслабился, утратил бдительность, что не преминули заметить враги! Что стало тому виною?.. Быть может, относительное спокойствие последних лет? – ведь Ваалгор погиб и на горизонте не осталось сколько-нибудь стоющих противников. Да и в отношениях с Юки установилась гармония, они научились доверять друг другу… Или же внешние обстоятельства тут не играют роли, может, он просто-напросто стал терять хватку?
Ив прав и в том, что ему не следовало начинать вчерашний разговор при Юки. Акутагава откровенно сглупил, раз не смог предвидеть вполне очевидное развитие событий: Ив заговорит о ликвидации Харитоновой, а Юки, конечно же, тут же горячо возразит. Юки наплевать на стратегию, на необходимость предупреждать нападение врагов, на все это политическое дерьмо… Юки просто не хочет причинять кому-либо зла.
За это он и любит Юки!
Акутагава хотел сделать Юки счастливым, хотел чувствовать себя частью его мира. И он дал слово, что исполнит любое пожелание, любую просьбу, любой каприз Юки… И поэтому вчера ему пришлось отвергнуть вполне здравое предложение об убийстве зарвавшейся княжны – и согласиться на оборонительные меры. А ведь, не будь Юки рядом, Акутагава скорее всего пришел бы к такому же выводу, что и засранец Ив! Каким бы положительным Акутагава не стремился стать, он ни за что не стал бы рисковать безопасностью Юки и других близких людей из-за пацифистских соображений. Одна мысль о том, что Харитонова попытается нанести по ним такой же удар, какой нанесла по несчастным вдовам и их сыновьям, будила в Акутагаве черную, непримиримую ярость. Да, он отдал бы приказ уничтожить Наталию.
Акутагава посмотрел на Ива, устроившегося напротив. Тот делал вид, будто страшно занят.
Когда вчера Ив упрекнул его в недальновидности, это ощутимо укололо Акутагаву. Что прозвучало тогда в его голосе? Разочарование?.. Пренебрежение?.. Акутагаву это не просто укололо, это… вызвало в нем смятение. Да, смятение! Их отношения с Ивом всегда походили на состязание - кто сильнее, кто умнее, кто хитрее? И Акутагаве нравилось чувствовать, что Ив считает его достойным соперником. Нравилось, что они стоят друг друга… Но вот вчера тот вполне прозрачно намекнул: Акутагава его больше не впечатляет.
Довольно болезненный намек!
А если он и вправду утратит авторитет в глазах Ива? Что тогда? Тот просто уйдет от него и найдет кого-то еще, кто гарантирует ему ежедневную дозу адреналина? Вполне возможно, все и вправду может так сложиться – ведь, как бы ни хотел Акутагава считать Ива своим, он осознавал, что удержать его силой подле себя не сможет.
«Момент истины, - мысленно усмехнулся Акутагава. – До меня только теперь дошло, что я его теряю».
Вертолет начал снижаться над деловым кварталом, целясь в вертолетную площадку на крыше «Ниппон Тадасу». Утреннее солнце, поднимаясь над токийским смогом, отражалось в стеклах взлетающих под облака небоскребов. Где-то внизу, у основания многоэтажных монолитов, суетилась пестрая людская толпа, беспокойным потоком льющаяся по улицам и устремляющаяся в недра зданий, а на дорогах толкались ряды машин, сварливо гудя клаксонами.
