Шасси вертолета коснулись посадочной площадки, возле которой дежурило с полдюжины телохранителей. Ив покинул кабину первым, за ним Наста, последним на площадку ступил Акутагава. Здесь, на высоте, несмотря на ярко светящее солнце, царила прохлада, в лицо дул сырой ветер. Акутагава, одернув полы своего черного плаща, зашагал к дверям. Ив и Наста последовали за ним. Все было как прежде, как много раз до этого - сейчас они минуют бронированные двери, спустятся по лестнице вниз и окажутся в офисе Акутагавы…
Все случилось слишком быстро.
Ив, внимательно глядевший по сторонам, вдруг напрягся: его взгляд засек короткую вспышку на крыше соседнего с «Ниппон Тадасу» здания. Так блестит око оптического прицела снайперской винтовки… В долю секунды он схватил Акутагаву за локоть и резко дернул на себя – тот едва не упал, настолько стремительным оказалось движение. И в тот же миг в воздухе, там, где должна была находиться голова Акутагавы, что-то коротко свистнуло.
- Снайпер! – истощено крикнул кто-то из телохранителей.
И опять снайперская пуля свистнула в воздухе, впившись на этот раз в бетонную стену. Ив толкнул Акутагаву под прикрытие вертолета - так, чтобы снайпер не мог взять того на мушку – и заслонил его на случай, если стрельбу откроют с другой позиции. Перепуганный пилот, прикрывая голову руками, выпрыгнул из кабины и кинулся в сторону спасительной бронированной двери.
Наста, находясь рядом с братом, по рации связалась со службой безопасности «Ниппон Тадасу»:
- Немедленно перехватите снайпера, он на крыше соседнего здания! Блокируйте периметр! И пришлите бойцов с бронированными щитами на крышу! Быстро!
- Ну как, все еще считаешь, что оборона лучше нападения? – саркастически поинтересовался Ив у Акутагавы.
Тот не успел ответить. Послышались глухие металлические удары: первый, второй, третий.
- Он стреляет по баку! – крикнул Ив. – Все прочь!
Акутагава, Ив и Наста одновременно отпрянули от корпуса вертолета за две секунды до того как топливный бак взорвался. Взрыв, разорвавший фюзеляж, накрыл их ударной волной и сбил с ног, осыпав сверху кусками раскаленной обшивки. Всю посадочную полосу заволокло густым и едким дымом.
- Надо уходить, пока дым не рассеялся, - привстав, заметила Наста.
К ним уже бежали телохранители, готовые прикрыть Акутагаву собой. Ив поднялся на ноги и в тот же миг снайперская пуля настигла его, попав в грудь. Зеленоглазый мужчина не издал ни звука, лишь вздрогнул.
- Ив! – Акутагава подхватил его.
- Нет! Черт возьми, нет! – воскликнула Наста в отчаянии; она обняла брата и почувствовала, как кровь, бьющая из раны, смочила ей ладонь.
В окружении охраны они добрались до двери, ведущей в здание. На лестничной площадке ноги Ива подкосились и его пришлось усадить на пол. Лицо у мужчины приняло мертвенно-белый оттенок, на губах выступила кровь, дыхание стало поверхностным и судорожным. Наста сдернула с себя пиджак, свернула его в рулон и с силой прижала к ране.
- Держись. Сейчас мы доставим тебя в госпиталь, - сказала она прерывающимся голосом.
- Слишком поздно, сестренка, - Ив улыбнулся ей своими окровавленными губами.
- Не говори ерунды! Сейчас мы спустим тебя вниз и отвезем в больницу. Все будет хорошо! – Наста обхватила его лицо руками, пытаясь поймать взгляд брата: - Ты слышишь меня?
- Наста права. Не раскисай, - с усилием, но все же уверенно проговорил Акутагава. Он, не позволив телохранителям приблизится к Иву, вновь подхватил его, поднимая на ноги: – Давай же! Главное, не отключайся.
Кто-то из службы безопасности пытался остановить Акутагаву, убеждая, что ему опасно сопровождать раненого телохранителя – ведь покушение может повториться. Акутагава не обращал на них внимания. В подземном гараже они осторожно усадили Ива в автомобиль, снабженный служебной «мигалкой» и на предельной скорости помчались в ближайший госпиталь.
- Еще немного. Почти приехали, - приговаривала Наста, продолжая прижимать к ране брата пропитавшийся от крови пиджак.
Ив смотрел на нее лихорадочно блестящими изумрудными глазами.
Он потерял сознание прямо перед тем, как они прибыли на место. Подоспевшие к машине врачи переложили Ива на медицинскую каталку и поспешили в операционную, а Насте и Акутагаве осталось лишь ждать в приемной исхода операции. Акутагава опустился на какой-то стул и уставился на свои испачканные кровью руки - он просидел, так, не шелохнувшись, минут тридцать. Наста непрерывно курила и ходила по приемной от стены к стене, как загнанный зверь. Сотрудники службы безопасности оцепили госпиталь, стремясь обезопасить хозяина от угрозы повторного покушения. Некоторые телохранители обращались к Насте за поручениями, она же отмахивалась от них, способная сейчас думать только о своем брате.
Дверь операционной распахнулась. Томительное ожидание подошло к концу. В приемную вышел доктор, на ходу стягивая с лоснящегося от пота лица защитную повязку. Он выглядел испуганным, а напряжение, с которым на него посмотрели Акутагава и Наста, вынудило его заикаться, когда он заговорил:
- М-мне оч-чень жаль… Нам не удалось его спасти.
