Внутреннее убранство комнаты могло заставить содрогнуться любого здравомыслящего человека - это была оснащенная разнообразным оборудованием камера пыток. Здесь имелся операционный стол с желобами для оттока крови, ванна с запирающейся на замок крышкой, регулирующиеся на потолочных карнизах канаты и ремни, при помощи которых можно подвешивать человека в воздухе и некое подобие железной девы. На полках вдоль стен стояли аппараты для пыток электричеством, для сверления и дробления костей, для удушения, а также штабеля склянок, наполненных химическими смесями. Насту усадили на привинченный к полу стул, намертво закрепив стальными кольцами руки, ноги и шею. Ноздри женщины защекотал запах хлорки, про помощи которой здесь замывали следы крови, гноя и испражнений.
Наста, сжав зубы, поглядела в сторону любовно разложенных на медицинской тележке хирургических принадлежностей. В спецшколе она прошла курс, посвященный технике допроса с применением пыток, и вспомнила сейчас слова наставника: «Пытка начинается не тот момент, когда специалист по дознанию берет в руки инструмент, а когда субъект допроса только входит в комнату для дознания. Субъекта оставляют одного в комнате, где он имеет возможность рассмотреть орудия предстоящих пыток. Настоящая пытка еще не началась, однако само созерцание окружающей обстановки оказывает потрясающий по своему действию эффект. Субъект переживает сильнейший стресс, с ужасом рисует в воображении будущие истязания и уже слышит собственные страдальческие крики. К моменту, когда в комнате появляется специалист, семь субъектов из десяти будут сломлены психологически – и допрашивающей стороне не придется прикладывать усилий, чтобы получить всю необходимую информацию».
Как Наста и предполагала, её продержали наедине с жуткими орудиями пыток около двадцати минут – как видно, рассчитывая на тот самый «эффект семи из десяти». За это время голова у нее окончательно прояснилась, а в конечностях исчезло ощущение ватности. Появление Наталии и Никоса Кропотова не вызвало удивления у Насты - что ж, она не ошиблась в том, кто стоял за всем этим!
Наталия, брезгливо морща нос от въедливого запаха хлорки, не сразу изволила обратиться к пленнице, рассчитывая, что та заговорит первой - начнет умолять, пытаться объясниться, возражать против пыток. Однако Наста упорно сохраняла молчание и не отводила от нее пронзительного взгляда зеленых глаз. Княжне и её советнику стало ясно: пребывание в комнате пыток нисколько не поколебало дух женщины и она не намерена давать страху волю. Наталия и Никос Кропотом выразительно переглянулись между собой.
- Полагаю, представляться мне не нужно. Вы прекрасно знаете, кто я, - произнесла княжна. – Ведь когда-то вы работали на меня.
- Я работала на Адель Харитонову, - насмешливо поправила её Наста.
Наталия удивленно приподняла брови и долго рассматривала её, прежде чем вновь заговорить:
- Но вы собирались работать и на меня тоже, разве нет?
- Да. Могло быть и так, - согласилась с ней та, сохраняя при этом непроницаемое выражение лица.
- Вас ценила моя бабушка. Вы помогли мне спастись от Коннора Ваалгора. И я предложила вам должность своего личного телохранителя, - продолжала княжна. – А вы сбежали, чтобы служить Акутагаве Коеси… Служить моему врагу, этой поганой азиатской собаке. И почему же?
Наста с нарочитой беспечностью пожала плечами:
- Наверное, потому что с мужчиной мне все же иметь дело приятнее.
Ответ прозвучал двусмысленно и потому оскорбительно. Против воли, Наталия вспыхнула от неожиданной досады: как эта жалкая потаскуха смеет так разговаривать с ней? Что за сомнительные намеки? Заметив смятение подопечной, Кропотов мягко коснулся её руки, напоминая, для чего они с ней пришли сюда. Княжна чуть заметно кивнула ему и вернулась к заученной речи:
- Вы ведь понимаете, что вас ожидает вскоре?
- Явно не свидание вслепую с парнем моей мечты, - слабо улыбнулась Наста.
Наталия вынула сигарету из платинового портсигара и неспешно прикурила.
- Хм… Конечно, вы прошли обучение в школе спецслужб и эта кухня вам знакома, - задумчиво проговорила она, окидывая взором комнату пыток. – Вот почему вас так трудно напугать… Так что перейду к делу. Вы умная женщина и, безусловно, давно догадались, что мне от вас нужно. Однако, дабы не возникло сомнений, я прямо озвучу свои требования: мне нужна вся информация о системе безопасности Акутагавы Коеси.
Пленница, саркастично усмехнувшись, отвела взгляд в сторону и не промолвила ни слова.
- Советую сотрудничать с нами, молчание ровным счетом ничего не даст вам, - взял слово Никос Кропотов, его голос походил на треск сухих дров в костре. – Не стоит доводить дело до крайности. Нужно всего лишь поделиться с нами информацией, которой вы владеете.
Наста вновь посмотрела сначала на него, потом на Харитонову.
- Представь себе, когда Коеси решал, стоит ли тебя убивать, я высказалась против. Это плохо бы сказалось на мировой экономике, - обратилась она к Наталии. – Но знаешь, что я думаю теперь? К чертям эту сраную экономику.
Губы княжны презрительно скривились:
