Не спросив разрешения, Кир взял со стола портсигар Никоса Кропотова и выудил оттуда зажигалку. Прикурив от массивной золотой зажигалки, он несколько раз затянулся табачным дымом, и только после этого посвятил их в свой замысел.
- Коеси может и не поверить, - засомневалась Наталия.
- Конечно, он слишком умен, - усмехнулся тот. - Поэтому вы должны будете пойти на определенные жертвы.
- Я должна хорошенько обдумать это…
- Напомню, что счет идет даже не на дни, а на часы. Коеси уже начал действовать.
- Предположим, княгиня Харитонова одобрит твой план, - вмешался Кропотов, - тебе в любом случае понадобится время, чтобы похитить Насту.
- Нет, не понадобится. Она уже у меня, - Кир откровенно наслаждался впечатлением, которое ему удалось произвести на своих хозяев. – По моему приказу её схватили в Варшаве и доставили в Москву. Теперь дело за вашим решением.
«Ах, нахальный сопляк! Он обскакал и княжну и меня, – ошеломленно думал советник. – Он не спрашивает позволения, а ставит перед фактом! Он хочет заставить нас смертельно рисковать без гарантий, что план принесет победу…»
Судя по выражению лица Наталии, она думала о том же самом.
- Я согласна. Приступай к реализации плана, - сказала она, наконец.
Кир склонил голову в знак благодарности за проявленное доверие:
- Я не подведу вас, княгиня.
«Ловушка захлопнулась», - хмыкнул про себя он.
_________________
8
Как же отвратительно приходить в себя после того, как тебе всадили добрую порцию наркотических химикатов! Себя можно сравнить с грудой мяса, сваленной как попало - поначалу не чувствуешь ни единой мышцы в теле, хотя сознание уже вернулось к тебе, и лежишь так, как тебя уложили, не в силах даже разлепить веки. В голове шумит, но ты уже способен мысленно сравнить себя с живым трупом и ужаснуться. Потом дает о себе знать желудок, начинает мутить, желчь подкатывает к горлу, а ты не в состоянии сглотнуть. Постепенно возвращается чувствительность мышц лица и удается открыть глаза, правда, перед ними все окутано белесым туманом. И уже в последнюю очередь ты начинаешь ощущать свои руки и ноги.
Наста знала о таком побочном эффекте, поэтому терпеливо дожидалась восстановления двигательных функций. Она лежала, пуская слюни на паршиво пахнущую лежанку, и размышляла о том, где она сейчас находится и что её ожидает. Кто мог послать за ней наёмников, кому это нужно? На ум приходило только одно имя: Наталия Харитонова. Если та устроила покушение на Акутагаву, то логично предположить, что захват одного из личных телохранителей Коеси может дать ей важную информацию. Следовательно, Наста сейчас в России. И что её ожидает? Судя по всему – ничего приятного.
«Иврам… Я потеряла его прах. Урна осталась в номере. Прислуга найдет урну и выбросит в мусорный бак, - подумала Наста с горечью. – Я хотела рассыпать его прах в поле - там, где гуляет свободный ветер. Чтобы Иврам мог быть свободным….»
Несколько полных боли слезинок выскользнули из глаз, но Наста принудила себя успокоиться. Учитывая обстоятельства, вполне возможно, скоро она встретится с братом на том свете. Она не должна показывать своим похитителям слабость - пусть не рассчитывают, что она станет для них легкой добычей. Наста постаралась регулировать свое дыхание, памятуя, что недостаток кислорода может замедлить вывод наркотика из организма.
Через час она смогла сесть, хотя картинка перед глазами у нее то и дело двоилась. Наста убрала спутанные пряди волос, падающие на лицо, затем принялась изучать себя. На руках и ногах багровели крупные синяки, однако, насколько можно судить, у нее ничего не сломано, ран нет. Похитители натянули на неё безразмерные шорты и майку, стеснявшую пышную грудь. Осмотревшись, Наста обнаружила, что её заперли в небольшой камере со стенами, выкрашенными в тошнотворный темно-зеленый цвет. Два шага до унитаза, четыре до железной двери, окна нет, только крохотное вентиляционное отверстие под самым потолком и плафон, забранный решеткой. На узкой кровати, куда Насту бросили в бессознательном состоянии, был только матрас без простыни.
Камера-одиночка, усмехнулась Наста.
Ждать гостей ей пришлось недолго - через пару минут лязгнул замок и железная дверь распахнулась, впуская высоких мужчин в темной униформе. Один из них взял Насту на мушку пистолета, на случай сопротивления, а еще двое подхватили женщину под локти и заставили подняться. Наста позволила им заковать ей руки в наручники, понимая: у нее совсем нет сил, да и при таком раскладе попытки вырваться приведут лишь к новым синякам. Пускай лучше они думают, что она еще не до конца отошла от действия наркотика.
Мужчины в униформе вывели её из камеры, продолжая поддерживать под руки, чтобы та не упала. Наста, покорно ведомая ими, ступала босыми ногами по холодному бетонному полу и считала шаги, запоминая дорогу. На лифте они поднялись на четыре уровня вверх, где миновали еще сотню метров, прежде чем достигли места назначения – комнаты, отделенной от коридора звукоизолирующей дверью.
