- Насколько я знаю, он в Колумбии, но не в руках колумбийской полиции. Рауля взяли под стражу американские федералы, они давно охотились на него; в их планах было вывезти Рауля в США и там предать суду.
Велев агенту держать его в курсе событий, Акутагава сбросил звонок. Набрав номер, он связался со своим доверенным лицом в американском правительственном аппарате и отдал приказ сию минуту заняться делом Рауля Баргоса.
- Пусть ваши люди доставят его в Пасто и совершат обмен. Никто из заложников не должен пострадать!
Американский чиновник подобострастно заверил, что его воля будет исполнена без промедления и на самом высоком уровне. Следующий человек, которому позвонил Акутагава, была Наста.
_________________________________
17
На скорости, намного превышающую разрешенную на улицах столицы, Вольво пролетело через перекресток, устремляясь по Рубцовской набережной, вьющейся параллельно реке Яуза. Завидев впереди неисправный светофор, мигающий тоскливым желтым светом, женщина в Вольво резко затормозила. Яростно взвизгнули шины. Наста вылезла из автомобиля и с силой хлопнула дверцей. Выглядя раздраженной и растерянной одновременно, она запустила ладони в свою шевелюру и встрепала волосы, словно стараясь отогнать от себя какие-то мысли.
Едушие автомобили вынуждены были огибать Вольво и стоящую рядом с ним Насту. Мужчина за рулем отечественной машине эконом-класса, не преминул сварливо высказаться, проезжая мимо:
- Что встала на дороге, тупая корова?
В ответ Наста показала ему средний палец на руке, присовокупив:
- Да пошел ты!
- Навалять бы тебе, соска! – издали крикнул тот.
Тяжело вздохнув, зеленоглазая женщина пересекла дорогу и поднялась на пешеходный мост, соединяющий два берега реки. Опершись на перила, она замерла. Прохладный ветер, контрастирующий с ярким солнцем, освежал разгоряченное эмоциями лицо Насты. Река несла свои мутные воды под мостом. Автомобили, рассекая воздух, неслись по дорогам. Вдали блестели окна высотных домов, отражая солнечные лучи.
На мосту кроме нее не было ни души. Из-за сломанного светофора и сумасшедшего автомобильного движения пешеходы предпочитали переходить на другой берег реки в более безопасных местах. Со стороны Семеновской набережной, неподалеку от светофора, на скамейках расположилась компания мужчин, распивавших пиво в теплый денек.
Насте захотелось покурить, но, как обнаружилось, сигареты она забыла.
«Я хотела понять, где истина, но, кажется, зашла в тупик! – вздохнула Наста. – У меня нет доказательства причастности Кира к гибели Иврама. Вполне возможно, я никогда не узнаю правды. Что же мне остается?.. Всякий раз, глядя на Кира, я буду подозревать его. Всякий раз».
Будущее, которое рисовало ей воображение, удручало ее. Сейчас Кир охотится за Никитой, если он удачно выполнит это поручение, то Акутагава и дальше станет пользоваться его услугами. При всей своей рациональности, Наста все же не представляла себя частью такого будущего - продолжать работать на Акутагаву бок о бок с Киром? Не чересчур ли это цинично по отношению к памяти брата?
Да и не только в работе дело!..
За все те дни, что они находились рядом друг с другом, Наста не раз ловила на себе долгие взгляды Кира. Как женщина опытная, она отлично понимала значение подобных взглядов. Да и признание Кира в чувствах к ней не оставляло места для недопонимания. Им приходилось быть рядом почти круглые сутки: в двухкомнатной квартире, где они разбили штаб, трудно было разминуться - техника для слежки за Никосом Кропотовым и другими помощниками Наталии Харитоновой, запас оружия и боеприпасов помещались в одной комнате, спальные места во второй. Кир имел множество возможностей наблюдать за ней.
До сегодняшнего дня он держал дистанцию – пожирал ее взглядом, однако черты, разделяющей их, не переступал. Насту это вполне устраивало, она умела дистанцироваться от сексуально вожделения мужчин. Вызывать желание и уметь его игнорировать – это умение она усвоила в спецшколе и отлично закрепила практикой во время службы…
А сегодня Кир, как сорвавшись, схватил Насту в охапку и прижался к ее рту своими губами.
К ее собственному смятению, Наста не смогла как следует возмутиться его поступку. Она, конечно, вырвалась, и сердито рявкнула на Кира. Но, ощущая учащенное биение своего сердца, Наста не могла не осознать, как сильно ей понравилось грубоватое поведение Кира, как оно взволновало ее.
«Я люблю тебя с тех пор, как наши взгляды впервые встретились!» - повторил Кир свое признание.
Его слова причинили боль Насте. Слезы навернулись на ее глаза – стремясь скрыть их, она убежала прочь из квартиры. Сев в автомобиль, женщина стала бездумно гонять по московским улицам, стараясь избавиться от жгущего ее душу чувства безысходности и… ненависти к самой себе.
Стоя над рекой, Наста прикрыла глаза и прошептала:
- Ненавижу! Ненавижу… - озвучив потаенную мысль, адресованную самой себе, она, помолчав, произнесла имя того, кто тенью довлел над ней: - Иврам…
