— Я знал ваши имена и возраст. Этих сведений достаточно чтобы просеять базы данных и узнать практически все, включая состав семьи, место жительства и налоговые декларации. Потом ищем зарегистрированные SIM-карты, отслеживаем местоположение мобильных телефонов — и готово. Дел на несколько минут.
— Да ты прошаренный тип, я погляжу.
— Я усвоил, что без разведки лезть в бой нельзя.
Слова Конрада заставили Дитриха напрячься. Как-то не похоже на подростковый выпендреж, да и тон слишком будничный. На вид ему можно было дать лет двадцать… и кто знает, что за порядки у них там на Бет. Может, и правда успел повоевать.
— Он действительно на тебя похож, — заметила Марта.
Этого она бы могла и не говорить, потому что ее черты Дитрих в новообретенном… непонятно ком тоже угадывал отчетливо. Еще несколько секунд он колебался в размышлениях, после чего под неосязаемым давлением жены и дочери принял решение.
— Допустим. Что же… Конрад. Добро пожаловать.
Теперь он сам протянул руку, и парень после некоторого промедления пожал ее. Хватка у него оказалась крепкой, как тиски, тренировками явно не пренебрегал. А вот взгляд плохой. Очень плохой. Такого Дитрих навидался в морской пехоте. Такими возвращались из Багдада и Могадишо вчерашние мальчики, те, кому довелось побывать в настоящем бою, да не в одном. Вечно на взводе, нервничающие без оружия под рукой, впадающие в панику от резких звуков, в которых им мерещатся выстрелы и взрывы.
— Рад знакомству.
Потом Марта и Кэти отправились на кухню возиться с ужином, а в Конрада вцепились подруги Кэти и Алекс, который оказывается подслушивал разговор. Прямо сейчас он упрашивал гостя дать прокатиться на доске.
— Нет.
— Ну хоть разок, жалко что ли?!
— Не жалко, но ты расшибешься в лепешку.
— А я медленно!
— Чтобы управлять этим скейтом, нужно иметь суперсилы. Технарские суперсилы. Без них в управлении разобраться невозможно. Но даже я не могу летать на нем так, как летал Технарь, который его сделал.
— А кто такие Технари?
— Это кейпы, которые могут создавать разные технические устройства. Например, я Технарь.
— Круто! — Алекс почти подпрыгивал на месте от восторга. — А лазеры у тебя есть?!
— Есть. Но их я тебе тоже не дам.
— Ну почему?!
Конрад задрал рукав толстовки. К его предплечью крепилась какая-то металлическая конструкция, больше всего напоминающая защитный наруч с припаянным стволом. Предназначение его не вызывало сомнений.
— Потому что это — оружие, а не игрушка. Им людей убивают.
— Стой-стой, парень. Так ты все это время был вооружен? — Дитрих сел на диван напротив него. — И ничего не сказал?
— Зачем? Любой кейп вооружен по определению.
— А ты не хочешь его снять? В знак дружественных намерений.
— Нет. Это неприемлемый риск.
— Я тебя уверяю, что в этом доме тебе ничего не угрожает.
— Это не обсуждается, — отрезал Конрад.
Весь его вид говорил о том, что забрать у него оружие можно только отрезав руки, так что Дитрих решил не раздувать конфликт. Вместо этого он зашел с другой стороны.
— Знаешь, до сих пор пришельцев вроде тебя не было. Я в этом не разбираюсь, но наверное, путешествовать между мирами — дело непростое.
— Пожалуй, это так.
— Что означает, что тебе пришлось приложить немало сил, чтобы переместиться к нам, верно?
— Немало.
— Тогда не поделишься, что такого случилось у тебя дома, что тебе пришлось бежать аж в другой мир?
Конрад поднял на Дитриха взгляд, от которого ему стало неуютно.
— Вы уверены, что хотите это знать?
— Назовем это оправданным любопытством.
Конрад надолго задумался.
— Нет, это пустая трата времени. Чтобы понять проблемы Земли Бет, надо жить на Земле Бет. Чтобы понять проблемы кейпов, надо быть кейпом. Мне было небезопасно оставаться в родном мире — это все, что я могу сказать. Ради вашего же блага.
Дитрих ничего не ответил, только задумчиво изучал гостя. Кто перед ним? На первый взгляд — беглый преступник, в пользу этого говорит нежелание расставаться с оружием или говорить об обстоятельствах, вынудивших к бегству. И в тоже время нет, не похож ни капли. Матерый уголовник действовал бы единственным ему известным способом, насилием и запугиванием. Такие люди почти теряют человеческий облик, и жестоки, словно загнанный звери. Вот что не сходится. Беглецом прежде всего руководит страх — страх быть пойманным, разоблаченным или застреленным полицией. Он не станет первым делом разыскивать даже не собственных родителей, а их аналоги из другого мира, и открыто представляться.
Конрад же, насколько мог судить Дитрих, боялся не быть настигнутым погоней, а встретиться с ней беззащитным. Привык решать любую проблему насилием, это да, но бежит не от государственной машины, а от личных врагов. Почему не затаился? Почему пришел сюда?
— Слушай, а что случилось с твоими родителями?
— Их убили, — коротко ответил Конрад.
Дитрих даже немного опешил.
— Мои соболезнования… хотя, наверное, как-то странно соболезновать по поводу собственной кончины. Но ты как-то слишком спокойно об этом говоришь.
— Почему нет? Я все равно не могу их вернуть. Даже я.
