— Возможно. Вполне возможно, если мы будем неразумно себя вести.
— То есть?
— Видите ли, Элла… Животным свойственны два вида агрессивности. Они нападают, либо чтобы защитить свое право на территорию…
— Либо?
— Или чтобы утвердить свое главенствующее место в иерархии.
— Что же из этого следует?
— Например, вы, Элла, очень глупо себя вели при встрече с этим неизвестным существом.
— То есть?
— Ну что вы задрали подбородок, как памятник полководцу?
— ??
— Поймите, ваша природная аристократическая осанка здесь неуместна.
— Не поняла.
— А все очень просто! Отношения между живыми существами строятся на древней как мир системе сигналов. Если хотите избежать противостояния с более сильным противником, изобразите «позу покорности».
— Это как?
— Ну как, как… Опустите голову. Хорошо бы сгорбиться! Смотрите в землю. Склонитесь, короче. Ни в коем случае не смотрите пристально в глаза.
— Но почему?
— Припадать в страхе к земле — это древний инстинкт самосохранения. Отсюда пошли поклоны и книксены. Сильные любят покорность.
— А вы думаете, этот, который на нас смотрел, — это было животное?
— Припадайте в страхе к земле, Элла, — не ошибетесь! Никто не любит пристального взгляда и вызывающе вздернутой головы. В этом плане гаишник, который нас останавливает на улице, и какой-нибудь представитель приматов, вроде самца шимпанзе, одним миром мазаны.
— Интересно…
— Кроме того, мне кажется, нам не следует более появляться в районе Скалистой — это явно не «наша» территория.
— То есть если мы будем ходить склонив головы и не нарушать границ чужих «владений» — все будет хорошо?
— Ну так. Или почти так.
— Мне тоже кажется, что только «почти», — с сомнением в голосе заметила я. — Вряд ли все так просто. Ведь они могут просто проголодаться! И съесть нас без всякой агрессивности — просто потому, что хотят есть.
— Возможно, им не нужно столько мяса.
— А чем же они питаются? Ведь им же нужен белок?
— Жуки, лягушки, птичьи яйца — этого достаточно, чтобы восполнять потребность организма в белке.
— Вы думаете, они этим питаются?
— Ну как вам сказать… Во всяком случае, я на это надеюсь.
— Фу, какая гадость!
— Однако лично мне не слишком хочется выступать в роли бифштекса. А вам, Элла?
— Пожалуй… — вздохнула я. — Пусть уж они действительно лучше едят лягушек.
<p>Двадцать пятое, июнь</p>
