Весь сегодняшний день я репетировала «позу покорности». Получается плохо! От привычки идти по жизни, задрав подбородок, трудно избавиться в одночасье. Хорошо, что хоть Нинель меня немного обнадежила. Она разрабатывает план нашего выхода из Прекрасной долины…
Как же я надеюсь, что она выведет нас отсюда! Я ей верю. Поход на Скалистую убедил меня, что супруги Звездинские, с их опытом и снаряжением, способны дотащить меня куда угодно.
<p>Двадцать восьмое, июнь</p>Нинель, кажется, серьезно заболела. У нее слабость и сильная рвота. Губы, веки и ноздри очень сильно распухли. Похоже, это отравление.
В приготовленном для разжигания костра хворосте я обнаружила срубленный стебель лобелии.
На срезе ее стебля выступил сок. Все это очень странно. Достигающая часто трех метров в высоту лобелия обычно встречается высоко в горах, где уже не растут деревья. Ее млечный сок очень ядовит. Лобелия часто вводит в искушение и обман несведущих путешественников. Она настолько ядовита, что ее нельзя использовать даже в качестве топлива, дым от сгорающей лобелии вызывает тошноту.
Все это очень-очень странно. Ведь Нинель — опытная путешественница. Где только не побывала и чего только не повидала! В самых экзотических точках земного шара. Уж что такое лобелия, Нинель должно быть известно. Как же она оказалась настолько неосторожной?
И откуда это растение взялось в куче приготовленного для костра хвороста?
<p>Тридцатое, июнь</p>Нинель становится все хуже. У меня самые дурные предчувствия.
Из всех нас Нинель самая опытная, умная, осторожная. И способная найти выход из нашего безвыходного положения!
И вот именно она, кажется, «выходит из игры» первой.
Оскар так переживает, что на него страшно смотреть.
<p>Первое июля</p>— Я хочу вам кое-что сказать, Элла.
— Да, Нинель.
— Наклонитесь, а то я не могу громко говорить.
Я присела рядом с больной.
— Мне все больше приходит в голову, — прошептала она, — что эти невидимые существа ведут себя гораздо более изощренно, чем просто животные.
— То есть вы хотите сказать, что они ведут себя, как…?
— Да… Это я и хочу сказать. Они ведут себя как люди. Они ведут себя коварно и хитро, как может только человек. Увы, для того, чтобы совершать подлости, нужен хорошо развитый и соответствующего размера мозг.
Я подавленно молчала.
— Нинель… Знаете, что это мне напоминает?
— Что же, Элла?
— «За стеклом».
— Но…
— У меня постоянное ощущение, что есть режиссер… Что мы «за стеклом» и кто-то наблюдает за нами.
— А кто же этот режиссер?
