И поэтому я объясняю ему. Не все, я не настолько беспечна. Просто кое-что. Я рассказываю, что Джейк был моей первой настоящей любовью и что после почти года серьезных отношений он уехал из Молдона и вычеркнул меня из своей жизни. Я больше никогда не получала от него известий. Четыре года спустя я встретила Ноя на праздновании дня рождения одной из подруг Шарлотты в Клэпхэме, и мой подростковый роман перестал казаться важным.
В ходе этой части повествования я вижу, как он смягчается. Рассказанная таким образом, история не кажется слишком большой ложью. Прошло много времени между этими отношениями, а мы были очень молоды. Я даже почти убедила себя, что все случившееся между мной и Джейком стало казаться мне слишком незначительным, чтобы о нем упоминать. Следующую часть изложить будет сложнее. Тут уж ничего не поделаешь.
– Черт! – Ной не любит ругаться, и я понимаю: он действительно недоволен тем, что я сразу же не сообщила о своем знакомстве с Брэдом – Джейком – обвиняемым. Подавляю желание улыбнуться, довольная тем, что Ной – такой же неидеальный, как и все мы.
– Знаю. Честно говоря, сама не пойму, почему я ничего не сказала. Наверное, я была слишком потрясена тем, что это он.
– Поэтому ты вернулась сюда? Вспомнить прошлое? – Я едва сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться над этим его «вспомнить» – как будто в воспоминаниях о прошлом, об этом городе, о Джейке есть для меня что-то хорошее.
– На самом деле не знаю. Наверное, мне просто захотелось вернуться домой. Я была в некотором шоке, когда его обвинили в убийстве той пары.
– Думаю, я понимаю почему. Я просто хотел бы, чтобы ты сразу сказала мне правду.
– Знаю. Я просто не понимала, с чего начать.
– А что насчет Чарльза? Что он сказал, когда ты ему призналась? Серьезно, Джастина, ты многим рисковала.
– Я ничего не соображала, все было ужасно неожиданно, я действовала импульсивно… Но Чарльз, похоже, поверил, что я рассказала ему, как только поняла. По крайней мере, он сделал вид, что поверил. Пока что.
– Что ж, это хорошо. Это хорошо, – повторяет Ной, словно убеждая себя.
– Но мне нужно сказать тебе еще кое-что. Я сегодня облажалась в суде, и мне… – Не слишком ли по-детски это звучит? – Мне предложили сделать перерыв на некоторое время.
Я чувствую, как внутри меня начинает нарастать разочарование в себе. Как оно пытается вырваться наружу.
Я заставляю себя посмотреть на Ноя и готовлюсь увидеть то же разочарование в его глазах – но в них нет ничего подобного. Выражение его лица смягчается – и я почти изумляюсь, когда он бросается ко мне, чтобы обнять.
– Я не рад, что ты столько скрывала от меня, но не будь так строга к себе из-за сегодняшнего. Ты слишком многое пережила за последнее время, и неудивительно, что твой первый день в суде оказался настолько тяжелым. А в ситуации с Джейком-Брэдом ты в итоге поступила правильно. Это самое главное. Все будет хорошо. У нас все будет хорошо. Давай просто ляжем спать. Утром поговорим обо всем. Может быть, отдых от суда – это именно то, что тебе нужно.
Я крепко целую своего замечательного мужа в губы и закрываю глаза, надеясь, что, когда открою их снова, мы окажемся в своем собственном доме, в безопасности и покое. Но я знаю, что это не так.
– Только больше никаких секретов, хорошо? – шепчет он мне в затылок.
– Больше никаких секретов, – повторяю я, надеясь, что на этот раз мне удастся сдержать слово.
Мы готовимся ко сну в тишине. Это дарит мне ощущение мягкой заботы, даже нежности. Этот человек любит меня. Эта истина доходит до меня в очередной потрясающий раз, когда я забираюсь в постель и обнимаю его, утыкаясь лицом в его грудь и стараясь сохранять дыхание ровным.
Последним – и до сих пор единственным – мужчиной, который лежал со мной на этой кровати, был Джейк.
Я нащупываю под одеялом руку Ноя, и наши пальцы сплетаются. Наши обручальные кольца трутся друг о друга.
– Ты в порядке? – чуть слышно спрашивает Ной.
– Буду в порядке, – отвечаю я, и он крепче сжимает меня в объятиях. От этого мне хочется плакать. Ной никогда не должен был оказаться в этой части моего мира, моей жизни. Я больше не могу сдерживать слезы, и они свободно катятся по моим щекам.
Я плачу по прежней Джастине.
Рождественская вечеринка: разделительная черта между моим «прежде» и моим «после».
Весь последний месяц Эвелин занималась организацией рождественской вечеринки, устраиваемой фирмой мужа. Раз от раза это становилось все труднее, поскольку каждый год ожидалось, что мероприятие будет лучше предыдущего – больше и совершеннее. Ей не следовало удивляться, ведь именно эта склонность Джерарда к соперничеству позволила ему так далеко продвинуться в карьере, и теперь он владел собственной юридической фирмой с несколькими партнерами – не все из которых ей нравились. По мере того как росли ожидания, росли и последствия их невыполнения.
