Плохая кровь полностью

Отчасти это правда, но это не вся правда. В этот момент я люблю Ноя сильнее, чем когда бы то ни было, но это не помогает: сама мысль о том, что однажды я могу потерять его – а ему может не понравиться то, что он обнаружит, когда узнает, какая я на самом деле, – заставляет боль в груди становиться острее.

Распахиваю дверцу шкафа над раковиной и нахожу пачку маминого кодеина. Открываю ее.

Ной замолкает, но я все еще слышу его дыхание. Он ждет. Терпеливо, как обычно. И вот, вместо того чтобы разгромить дом, как мне хотелось бы, я откликаюсь:

– Уже иду. Спасибо. Начинай расставлять тарелки. – А затем запиваю таблетку водой из-под крана.

– У тебя действительно талант, дорогой. – Мама в сотый раз хвалит Ноя за его готовку.

Любой решил бы, будто он приготовил изысканное праздничное меню из пяти блюд, а не простое карри. Конечно, Ной сделал все сам и с нуля, но мама обычно не из тех, кто раздает комплименты, и уж точно не склонна перебарщивать. Я никогда не замечала за ней особой восторженности, но с момента появления Ноя она просто переполнена энтузиазмом – впервые на моей памяти.

Если честно, меня это бесит.

– Итак, Ной. – Она откладывает нож и вилку, вытирает рот салфеткой. – Банкир, зять, шеф-повар экстра-класса… – «Боже правый, пусть это прекратится». – Я просто хочу сказать – я очень рада, что ты здесь, что мы все вместе в такой тяжелый момент. Это очень много значит.

Она протягивает руку через стол и накрывает его ладонь.

– Извините, я ненадолго. – Я со скрежетом отодвигаю стул, стремясь побыстрее оказаться на свежем воздухе.

Прислоняюсь к фасаду дома. Поблизости от окна столовой, пусть и чуть-чуть в стороне. Через открытое окно до меня доносится их разговор, хоть я и не подслушиваю его специально.

– Дело вот в чем, – продолжает мама, – я не очень-то уверена в том, что пребывание здесь – лучшее решение для Джастины. Я знаю, она чувствует, что должна остаться со мной, но возвращение сюда, в этот дом, да еще учитывая случившееся с Джейком… я беспокоюсь, что это не очень хорошо сказывается на ней.

– Кто такой Джейк? – спрашивает Ной.

Мне хочется биться головой о стену – снова и снова. Но вместо этого я сжимаю кулаки. Я могла бы постучать в окно и прервать разговор, прежде чем она успеет ответить, но этот момент надвигался с той самой минуты, как я открыла папку с делом. Это неизбежно, так или иначе. Это может случиться сейчас или потом – с равной вероятностью.

– Брэд Финчли – это Джейк Рейнольдс, милый. – Мама произносит это так выразительно, словно после этих слов для Ноя внезапно все встанет на свои места.

– Брэд Финчли? Человек, который убил ту семейную пару?

«Предположительно. Его лишь обвиняют в убийстве». Я не слышу маминого ответа, но представляю, как она с усилием кивает.

– Ясно. И при чем тут Джейк Рейнольдс? – Ной оставляет этот вопрос висеть в воздухе, и я, не удержавшись, заглядываю в окно. Отсюда вижу лишь широкую спину мужа, но мама сидит лицом ко мне. Она смотрит на меня, и я вижу потрясение на ее лице, когда она переводит взгляд на Ноя, потом снова на меня. Снова вытирает рот салфеткой, хотя больше не ела.

– Прости, я не должна была ничего говорить.

– Пожалуйста, продолжайте. Скажите все, что следует сказать. Пусть будет так, как лучше для Джастины.

Мама снова смотрит на меня. Ее брови вопросительно сдвинуты. Я киваю, давая ей разрешение продолжать.

– Джейк Рейнольдс… – запинаясь, произносит она, и я понимаю, что заинтригована тем, каким образом она подведет итог. – Ну, они с Джастиной очень любили друг друга. Но это было много лет назад.

Неплохо сказано. Мы с Джейком действительно любили друг друга – очень сильно. Возможно, слишком сильно.

Ной расхаживает по спальне, как олень в загоне. На третьем шаге от левой стены скрипит половица. Мне бы хотелось, чтобы он переместился на полметра ближе к кровати; там половицы не издают ни звука.

– Я не понимаю, почему ты не сказала мне, что у тебя раньше были серьезные отношения с парнем. Зачем притворяться, будто я у тебя первый? Меня это не смутило бы. Мне все равно. У всех нас есть прошлое, это нормально. Но зачем врать об этом?

– Все закончилось не очень хорошо. Я просто хотела забыть об этом. В то время я не считала, будто это имеет значение. Я не думала, что сейчас это всплывет – всплывет как большая ложь.

– Это и была… – скрип – …большая ложь.

– Да, это так, и за это я прошу прощения.

– Мне кажется, что я все еще чего-то не понимаю. Почему ты не рассказала мне о том, что ведешь свое первое крупное дело об убийстве, если не поняла сразу, что его фигурант – Джейк? Это какая-то бессмыслица. Ты рассказала бы мне. Я знаю, что рассказала бы.

Скрип.

Я смотрю на своего мужа. На человека, который никогда не сказал мне ни одного дурного слова: он всегда такой заботливый и внимательный… Он не действует импульсивно и старается поступать правильно. В нем есть все, чего нет во мне. Все то, что я хотела бы собой представлять. Я вижу, как ему больно. Я причинила ему боль.