Отец пробирался сквозь толпу, а за ним шел мужчина, который, как она знала, был одним из его компаньонов.
– Добрый вечер, Остин Макнил, приятно с вами познакомиться, – произнесла Джастина, и тот факт, что она уже знала, кто он такой, потешил его самолюбие. Типичная реакция. Макнил склонил голову набок, поднял брови, словно впечатлившись, и слегка кивнул.
– Очевидно, ты говоришь обо мне так же часто, как и я о тебе, – обратился он к Джерарду, прищурив глаза, и было в этом нечто, заставившее Джастину внутренне поежиться. В этом дружелюбии чувствовалась неискренность, словно в него подмешали яд.
«Держи друзей близко, а врагов еще ближе», – любил повторять ее отец. Однажды она спросила: «У тебя так много врагов?» – на что он ответил: «Дорогая моя девочка, у меня уж точно не так много друзей». А потом рассмеялся. Тогда Джастина ему не поверила: ее отец всегда был окружен людьми – их влекло к нему, как мотыльков к огню. В нем была харизма – да, именно так это и называлось.
Но сейчас, увидев его в компании Остина, Джастина задумалась, не были ли отцовские слова правдивы, и чем дольше она думала об этом, тем больше приходила к выводу, что в комнате царит некая странная атмосфера. Какая-то энергия, неуместная в гостиной, полной хороших друзей. От этой энергии, похожей на подземный гул, Джастине было не по себе, и, наблюдая за Остином, она поняла, что происходящее напоминает представление, выступление канатоходца, а энергия, которую она ощущала, была порождена мыслью о том, что все они стоят на краю обрыва и в любой момент могут сорваться. Но откуда могла возникнуть такая мысль? Какое падение им грозило?
– Не хочешь ли ты провести для меня экскурсию? – спросил Остин. – Говорят, здесь есть место, где можно сделать рождественский венок. Может быть, ты мне поможешь? Я бы хотел отвезти его своей жене.
Джастина посмотрела на отца, который заявил, что это отличная идея, а потом повернулся прочь в поисках нового собеседника.
– Конечно. Сюда, – произнесла она и повела Остина к выходу из гостиной.
Утром я вынуждена встать с постели, зная, что Отис уже едет на встречу со мной. Основная часть наших совместных дел ведется по телефону, но когда мы встречаемся, я всегда вспоминаю, насколько неприметным и заурядным он кажется внешне. Если кого-то и можно назвать идеальным примером поговорки «Не судите о книге по обложке», так это его. Это, несомненно, часть того, что делает его столь эффективным. Все всегда его недооценивают.
Я жду на улице, в дальнем ее конце, когда Отис подъедет; последнее, что мне сейчас нужно, – дать матери еще один повод для расспросов или, что еще хуже, для укоризненного молчания. Дверь «Лендровера» распахивается, и я проскальзываю внутрь.
– За Молдоном, в полях, есть тихая дорога, по которой обычно ходят только собачники, да и те сворачивают к аббатству Билей. Я припаркуюсь там, – говорит Отис, решительно перехватив инициативу.
Пока мы едем, я внимательно присматриваюсь к нему, выявляя мелкие детали: его рубашка тщательно выглажена, пусть даже и великовата, к тому же сшита из ткани не очень приятного кремового цвета. И хотя я уверена, что на нем те же самые кроссовки, в которых он был в прошлую нашу встречу, обувь выглядит совершенно новой.
Несмотря на первое впечатление, Отис – человек, который заботится о мелочах. Он, несомненно, уделяет им внимание. Интересно, не вписываются ли в тщательно продуманный план его осанка и сомнительный выбор одежды, но я, конечно, не из тех, кто судит по таким вещам.
Прошло десять месяцев с тех пор, как мы в последний раз общались лично. У него была ценная информация, которая помогла нам выиграть очень долгое и сложное дело о покушении на убийство, в расследовании которого я принимала участие. Тогда мы встречались в пабе, но сегодня, когда мы прячемся от посторонних глаз в его машине, все выглядит гораздо более конспиративно. Я знаю, что сейчас не самое подходящее время, но меня охватывает легкая дрожь, словно от предвкушения чего-то интересного.
Мы паркуемся в небольшом закоулке в конце дороги, и Отис отодвигает свое сиденье назад, а затем поворачивается ко мне.
– Ты знаешь, я люблю сложные задачи, но мне приходится соблюдать определенные рамки. Так что если вопросы, касающиеся проблем твоего брата, как-то связаны с делом об убийстве, от которого ты сейчас отстранена, то я должен знать, как именно. Выкладывай.
Я отодвигаю свое кресло, чтобы оно стояло параллельно его сиденью, и начинаю говорить. Рассказываю ему, что Брэд Финчли раньше носил имя Джейк Рейнольдс и что мы с Джейком начали встречаться, когда мне было семнадцать. Это больше, чем я могла бы поведать Чарльзу, но далее я излагаю Отису ту же историю, что и своему боссу, объясняя, что не видела Джейка восемнадцать лет и не ведала, что он сменил имя, поэтому не сразу узнала его и не сразу уловила связь, когда его дело попало ко мне в руки. Уверена, он уже в курсе всего этого, поэтому кратко объясняю суть дела и перехожу к тому, что его действительно интересует – есть ли, на мой взгляд, в этом некая связь с моим братом.
