Я занимаю место в дальнем конце зала, готовая поспешно уйти, если замечу кого-то, кто может меня узнать – хотя я не уверена, что сейчас смогла бы узнать сама себя. Я не помню, когда в последний раз мыла волосы, а на измятом платье спереди виднеется пятно от красного вина.
Кристина, надо отдать ей должное, умеет произвести впечатление. Изящная, уравновешенная и, осмелюсь сказать, немного пугающая. Слушается апелляция на вынесенный ранее приговор по поводу вооруженного ограбления, и процесс только начинает набирать обороты, когда у меня в кармане вибрирует телефон.
Отис. Черт… Неужели я действительно зашла слишком далеко?
Выскальзываю из зала суда, надеясь не привлечь к себе ничье внимание. Оказавшись в коридоре, отвечаю на звонок.
– Зря я тебя попросила, – сразу же признаю я, но он не обращает на это внимания и начинает увлеченно рассказывать, что взломал сложную шифровальную программу, защищающую лэптоп Макса.
– Там куча всякой ерунды – обычная фигня, которую можно найти на жестком диске у любого человека, – но я прочесал его несколько раз и, кажется, кое-что нашел.
– Потрясающе.
– Не слишком-то радуйся. Поначалу мне не бросалось в глаза ничего необычного, но потом я нашел два документа. В обоих были сохранены реквизиты банковского счета. Один был явно на имя Макса. Я проверил его, и ничего странного там нет. Но второй был оформлен на ООО под названием «Маленькая трастовая компания». Все мои поиски не дали никаких сведений о связи Макса с этой компанией. Тебе что-нибудь известно о ней? Или о том, чем он мог торговать под этой вывеской?
– Понятия не имею. Макс никогда не говорил мне о каком-либо побочном бизнесе.
– Хорошо. Я попробую что-нибудь найти. Известно, что отследить ООО нелегко, но я сделаю все, что смогу.
– Тебе удалось найти только документ с банковскими реквизитами? Мы пока не знаем, кто стоит за этой компанией и для чего она была создана.
– Знаю. Я же говорил тебе, это немного. Но мы можем предположить, что шифровальная программа была установлена не просто так, и это единственная зацепка, которая у меня есть. Если б это была публичная компания, в которую он вкладывал деньги, я бы рассчитывал найти подробности довольно быстро. Но до сих пор ничего не обнаружено.
– А как насчет удаленных файлов?
– Я просмотрел и их. Ничего интересного.
– Хорошо, тогда давай выясним, принадлежала ли эта компания Максу или же он просто перечислял ей деньги.
«Маленькая трастовая компания»… Звучит вполне безобидно, но я не могу отделаться от мысли, что это очень похоже на проявление извращенного чувства юмора, присущего моей семье. Когда что-то на первый взгляд представляется милым и безобидным, а на деле оказывается намеренным обманом.
В памяти всплывает мудрый совет моего отца относительно того, как стать успешным адвокатом. Даже спустя столько лет я не могу избавиться от отцовского призрака. Это и плохо, и хорошо… «Всегда ищи во всем двойной смысл. Люди могут не врать в открытую, но это не значит, что они не скрывают правду. Нужно научиться читать между строк».
Я снова думаю о названии компании. Оно составлено довольно хитро. Люди часто называют счета «трастами», а использование слова «маленький» придает невинный и очаровательный вид, как будто за ним скрывается пользователь сайта «Итси», продающий самодельный декор в стиле «буржуазный шик». Но если рассматривать фразу «маленький траст» целиком, она вызывает куда более серьезную обеспокоенность. Суровая, малоприятная правда, замаскированная под слащавость. Да, это действительно звучит очень по-стоуновски.
– Я еще посмотрел, нет ли там письма, – сообщает Отис.
– Письма?
– Ну да, прощального. Просто чтобы исключить возможность того, что Макс намеренно прыгнул в воду.
– Не может быть никакого письма, – жестко возражаю я. Да как он смеет?! Но я знаю, что Отис просто делает свою работу, не желая упустить что‑нибудь.
– Я знаю. И ты права. Я не нашел ничего. Но, Джастина, ты же знаешь, что отсутствие письма не может полностью исключить самоубийство.
Он прав, но в голове у меня царит хаос. Мысли крутятся слишком быстро. Я знаю, что это происходит из-за упоминания о письме. Не о том письме, про которое он говорит, а о другом. Первом письме, которое я получила много лет назад, в свой восемнадцатый день рождения…
Джастина!
С восемнадцатым днем рождения тебя! Я не очень хорошо умею выражать мысли, знаю, но ты заслуживаешь всего самого лучшего, так что я стараюсь! Благодаря тебе Молдон стал просторнее. До встречи с тобой моя жизнь была тесной, а теперь, вместо того чтобы чувствовать себя загнанным в узкие рамки, я с нетерпением жду будущего, поскольку знаю, что в нем будешь ты.
Я знаю, ты тоже считаешь, будто завязла здесь, но это не так.
